Дьюи Б. Ларсон - Структура физической вселенной (том 2)

Глава 18: Уход от реальности

В восьми главах, с 9-ой по 17-ю (кроме главы 12), мы описывали общие характеристики электричества – электрический ток и электрические заряды – как они появляются из развития следствий постулатов теории вселенной движения. Развитие выливается в картину места электричества в физической вселенной, абсолютно отличающуюся от картины, которую мы получаем из традиционной физической теории. Однако новое видение согласуется с наблюдениями и измерениями электричества и полностью увязывается с эмпирическим знанием в соответствующих сферах, в то время как традиционная теория обладает недостатками в обоих отношениях. Поэтому можно прийти к выводу, что ныне принятые теории, имеющие дело с электричеством, в значительной степени неверны.

[more]

Открытие, что целое крупное подразделение принятой физической теории не правомочно, трудно принять большинству физиков, особенно в свете значительного прогресса, достигнутого в применении существующей теории к практическим проблемам. Для подтверждения теории недостаточно ни длительного периода принятия, ни свидетельства о полезности. История науки полна теорий, которые долгое время наслаждались всеобщим признанием и вносили значительный вклад в продвижение знания, но со временем отвергались из-за фатальных недостатков. Современная теория электричества не уникальна в этом отношении; она – еще один этап в длинном списке временных решений физических проблем.

Тогда возникает вопрос. Как такие значимые ошибки нашли свой путь в принятую структуру физической теории? Ответ найти не трудно. На самом деле, есть много факторов, способствующих признанию ошибочных теорий и сопротивлению расставанию с ними после того, как однажды они были приняты. Считалось даже достижением сохранять ошибочное содержание физической теории таким небольшим, каково оно есть. Фундаментальная проблема в том, что физической науке приходится иметь дело с множеством сущностей и феноменов, базовая природы которых не понята. Например, современная физика не понимает природы электрического заряда. Нам просто говорят, что не следует задавать вопросы типа, является ли существование зарядов одной из данных характеристик природы. Это освобождает построение теории от ограничений, которым оно обычно подвергается. При отсутствии адекватного понимания можно строить и защищать принятие теорий, в которых зарядам приписываются функции, явно несовместимые с местом электрического заряда в паттерне физической активности, как только место конкретно определено.

Ни одна из других базовых сущностей физической вселенной (из 6-ти или 8-ми, точное число зависит от способа возведения структуры фундаментальной теории) не известна лучше, чем электрический заряд. Например, природа времени – еще большая тайна. Но эти сущности являются краеугольными камнями физики. И для того, чтобы построить физическую теорию, необходимо сделать несколько допущений о каждой из них. Это значит, что современная физическая теория основана на 30-40 допущениях о почти полностью неизвестных сущностях.

Очевидно, вероятность такова, что все допущения о неизвестном правомерны почти в нулевой степени. Таким образом, практически ясно, просто из рассмотрения природы ее основ, что принятая структура теории содержит серьезные ошибки.

Кроме отсутствия понимания фундаментальных сущностей физической вселенной, имеются дальнейшие причины для длительного существования ошибок в традиционной физической теории, обязанных своим происхождением отношениям ученых к данной теме. Например, согласно превалирующему научному мнению, существует общая тенденция, рассматривать теорию твердо установленной, если она является самой лучшей имеющейся теорией. Как выразился Генри Моргенау, современный ученый не утверждает, что теория истинна или ложна, а что она “корректна или некорректна относительно данного состояния научного знания”.64

Одним из результатов подобной политики является то, что выводы о правомочности теорий на внешних границах научного знания привычно делаются без рассмотрения кумулятивного эффекта слабых связей в цепях рассуждений, ведущих к допущениям теорий. Например, мы часто сталкиваемся вот с такими утверждениями:

“В сущности, законы современной физики требуют существования черных дыр.65 Каждый, кто принимает общую относительность, находит любой способ избежать предсказания, что в нашей галактике должны существовать черные дыры”.66

Такие утверждения автоматически допускают, что читатель принимает “законы современной физики” и допущения общей относительности как непреложные, и что все, что необходимо для подтверждения вывода, даже абсурдного вывода, такого как существование черной дыры, - подтвердить логическую правомочность умозаключений из, по-видимому, установленных допущений. Однако истина в том, что гипотеза черной дыры пребывает в конце длинной цепи последовательных выводов, в которую включено более двух дюжин чистых допущений. Если цепь теоретического развития исследуется в целом, а не просто рассматривается последний шаг длинного пути, видно, что вывод о черной дыре является указанием на то, что где-то цепь мысли совершила неверный поворот и отошла от физической реальности. В этой связи будет уместно предпринять исследование цепи теоретического развития, которая зародилась в результате некоторых умозаключений, связанных с природой электричества.

Век электричества начался с ряда экспериментальных открытий: сначала статического электричества, положительного* и отрицательного*, затем электрического тока, а позднее определения электрона как носителя электрического тока. Теоретики столкнулись с двумя основными проблемами: (1) Является ли статическое электричество и электрический ток разными сущностями или просто двумя разными формами одной и той же сущности? (2) Является ли электрон только зарядом или заряженной частицей? К сожалению, консенсус, достигнутый научным сообществом по вопросу (1), был ошибочным. Таким образом, почти с самого начала теория электричества пошла в неверном направлении. В начале исследования электричества существовала духовная оппозиция неправильному выводу, но эксперимент Роуленда, в котором он демонстрировал, что движущийся заряд обладает магнитными свойствами электрического тока, заставил замолчать большую часть критики одной гипотезы “электричества”.

Проблема существования носителя электрического заряда - “голого электрона” - так и не была решена. Имелся некий вид компромисса. Сейчас общепризнанно, что заряд – это не совсем независимая сущность. Как выразился Ричард Фейнман: “Когда заряд убирается, еще остается “нечто”.67 Но неверное решение вопроса (1) мешает осознанию функций незаряженного электрона, рассматривая его как  смутное “нечто”, не обладающее никакими физическими свойствами или любыми влияниями на активности, в которых участвует электрон. Результаты отсутствия осознания физического статуса незаряженного электрона, который мы определили как единицу электрической величины, описывались на предыдущих страницах и не нуждаются в повторении. Сейчас мы предпримем следующее. Мы проследим путь более серьезного ухода от реальности, который влияет на большой сегмент современной физической теории и рассматривается как главное различие между нынешней теорией и выводами, полученными из постулатов, определяющих вселенную движения.

Теоретическое развитие, которое мы предлагаем исследовать, возникло в результате открытия радиоактивности и определения трех видов излучений из радиоактивных веществ: положительно* заряженных альфа частиц (атомы гелия), отрицательно* заряженных электронов и электромагнитного излучения. Вот то, что принималось на веру. Когда за счет радиоактивности из атома испускаются определенные частицы, они должны существовать в атоме до радиоактивного распада. Сегодня этот вывод не кажется таким очевидным, поскольку фотон излучения (который никто не считает составляющим ненарушенного атома) осознается как частица, и в процессе высоко энергетического распада из атомов наблюдается испускание целого набора странных частиц. В любом случае это не более чем допущение.

Расширение этого допущения привело к выводу, что атом – это смешанная структура, составными частями которой являются испускаемые частицы. Некоторые ранние допущения о компоновке частей обрели небольшую поддержку, но открытие в лаборатории Резерфорда, что масса атома сконцентрирована в очень маленьком объеме в центре пространства, который, по-видимому, занимает атом, привело к построению модели атома Резерфорда – прототипу атома современной физики. В данной модели атом рассматривается как миниатюрный аналог Солнечной системы, в котором отрицательно* заряженные электроны вращаются на орбитах вокруг положительно* заряженного “ядра”.

Цель представляемого обсуждения – определение пути, проделанного развитием теории на основе принятия данной модели атома, и демонстрация того, что ныне принятая теория на внешних границах научного знания, такая как теория, ведущая к существованию черных дыр, покоится на почти невероятной последовательности чистых допущений. Причем каждое допущение обладает конечной вероятностью, а в некоторых случаях очень большой вероятностью быть ошибочным. В целях выделения сверх избытка допущений мы будем нумеровать те, которые, как мы считаем, определенно являются звеньями цепи теоретического развития, в конце концов, приведшей к концепциям черной дыры и сингулярности.

Строя свою модель, Резерфорд принял превалирующие тогда концепции свойств электричества, включая два уже упомянутых допущения, и сохранил допущение, что атом состоит из отдельных частиц. Первому из допущений, которое он прибавил, будет присвоен номер 4. Новые допущения таковы:

(4) Атом состоит из положительно* и отрицательно* заряженных компонентов.

(5) Положительный* компонент, содержащий большую часть массы, находится в маленьком ядре.

(6) Отрицательно* заряженные электроны вращаются на орбитах вокруг ядра.

(7) Сила притяжения между разноименными зарядами, приложенная к движению электронов, выражается как устойчивое орбитальное равновесие.

Эта модель сразу же встретила благосклонный прием в научных кругах, но столкнулась с двумя серьезными проблемами. Первая: Известное поведение разноименных зарядов не позволяет их сосуществование на очень коротких расстояниях в атоме. Они нейтрализуют друг друга даже на значительно больших расстояниях. Достаточно странно, что такому важному положению было уделено так мало внимания. Автоматически предположили, что (8) наблюдаемое поведение зарядов не относится к данному случаю, и что гипотетические заряды внутри атома устойчивы. Проблема в том, что свидетельство либо подкрепляющее это допущение, либо опровергающее его отсутствует, поскольку внутренность атома не наблюдаема. Здесь, как и во многих других сферах современной теории, нас просят принять отсутствие опровержения за эквивалент доказательства.

Другие проблемы, с которыми сталкивалась новая теория, включали устойчивость предполагаемых электронных орбит. Здесь имел место прямой конфликт с эмпирическим знанием. Экспериментально обнаружили, что заряженные объекты, движущиеся по круговым орбитам (и, следовательно, ускоряющиеся), теряют энергию и спиралевидно движутся по направлению к центру круга. На этом основании предполагаемые электронные орбиты были бы не стабильными. Данный конфликт воспринимали серьезнее, чем другие, и он оставался источником теоретической трудности до тех пор, пока Бор не “решил” проблему с помощью другого допущения, постулируя, что составляющие атома не следуют обычным физическим законам. Он предположил, что (9) электронные орбиты квантованы и могут принимать только определенные особые значения; тем самым, он устранил спиралевидный эффект.

Дальнейший толчок развитию модели атома дало открытие положительно* заряженных частиц с массой, равной единице на шкале атомных весов. Сразу же допустили, что (10) частица, названная протоном, является ядром атома водорода. Это привело к дальнейшему допущению, что (11) ядра других атомов состоят из меняющегося числа протонов. И здесь, вновь, возник конфликт с наблюдением. Согласно наблюдаемому поведению заряженных частиц, протоны гипотетического ядра отталкивали бы друг друга, и ядро бы распадалось. И вновь, с целью защиты атомной модели было сделано еще одно допущение. Предположили, что (12) направленная вовнутрь “ядерная сила” (неизвестного происхождения) работает против силы отталкивания наружу и удерживает протоны при контакте.

Допускаемая комбинация протон-электрон быстро столкнулась с трудностями, причем одной из самых главных трудностей оказалась следующая. С целью рассмотрения разнообразия атомов и изотопов допустили, что некоторые электроны находятся в ядре – абсолютно невероятная гипотеза. Поэтому когда открыли нейтральную частицу, нейтрон, теоретики вздохнули с облегчением. Она позволяла изменение допускаемой атомной структуры в виде определения ядра как комбинации протонов и нейтронов (допущение 13). Но наблюдаемый нейтрон не стабилен, средняя продолжительность его жизни лишь около 15-ти минут. Следовательно, он не квалифицируется как возможная составляющая стабильного атома. Тогда выдвинули еще одно допущение. Предположили, что (14) обычный нестабильный нейтрон становится стабильным, если входит в атомную структуру (где, к счастью для гипотезы, невозможно обнаружить его существование).

В результате критического изучения, которому подверглась атомная модель Бора в течение следующих десятилетий, обнаружили, что данная модель в своей первичной форме несостоятельна. Тогда для исправления недостатков первичной версии предлагались разные “интерпретации” модели. Каждая из них прибавляла дальнейшие допущения к допущениям, уже включенным в формулировку Бора. Но ни одно из прибавлений не может рассматриваться серьезно в ходе обсуждаемого нами теоретического развития, поэтому они не будут приниматься в расчет в этой связи. Однако следует отметить, что все 14 допущений, определенных в предыдущих параграфах, входят в теоретическую основу каждой модификации модели атома. Таким образом, все 14 включены в допущения “атома современной физики”, невзирая на конкретно принятую интерпретацию.

Следует отметить и то, что четыре из 14-ти допущений (номера 8, 9, 12 и 14) обладают статусом, отличным от других. Это специально выдуманные допущения, непроверяемые допущения, выдвинутые чисто с целью избежать конфликтов с наблюдением или прочно установленной теорией. Типичный пример - допущение 12 о существовании “ядерной силы”. Отсутствует независимое свидетельство того, что такая сила реально существует. Единственная причина допущения ее существования – без нее не смог бы выжить обладающий ядром атом. Как объясняет один из современных учебников по физике: “Чтобы удерживать нуклоны в ядре, требуется очень большая сила притяжения”.68 То, что предлагают физики, – это извинение за неспособность ядерной теории пройти испытание на согласование с опытом. Такие приемы уклонения - не новость. В физической системе Аристотеля, которая являлась ортодоксальной точкой зрения на вселенную почти две тысячи лет, допускалось, что планеты прикреплены к прозрачным сферам, вращающимся вокруг Земли. Согласно законам движения, как они понимались в то время, такое движение не могло бы поддерживаться без непрерывного приложения силы. Поэтому Аристотель разработал прием, которым до сих пор пользуются его современные последователи - специально придуманное допущение. Он постулировал существование ангелов, толкающих планеты на соответствующие орбиты. “Ядерная сила” современной физики – точный эквивалент “ангелов” Аристотеля во всем, кроме языка.

Пользуясь преимуществом дополнительного накопленного знания, сейчас нам не трудно оценить вред допущения Аристотеля. Но следует осознать, что это иллюстрация общей тенденции. Вероятность того, что непроверяемое допущение о физической сущности или явлении – это истинное представление физической реальности, всегда низкая. Это неизбежное следствие огромного разнообразия физического существования. Если одно из непроверяемых допущений используется ad hoc, то есть придумывается специально, чтобы избежать расхождения или конфликта, вероятность правомочности допущения намного ниже.

Все эти положения относятся к вопросу, является ли современная модель атома представлением физической реальности. Мы выделили 14 допущений, напрямую вовлеченных в ход теоретического развития, приведшего к данной модели. Допущения последовательны; то есть каждое прибавляется к уже сделанным допущениям. Из этого следует: Пока каждое из них не правомочно, модель атома в ее нынешней форме не проверяема. Тогда проблема сводится к вопросу: Какова вероятность того, что все 14 допущений физически корректны?

Нам необходимо рассмотреть статус допущений в структуре научной теории. Построение физической теории – это процесс применения логики к допущениям, выведенным из опыта. Если применение идет от общего к частному,  процесс называется дедукцией, относительно простой операцией. Чтобы идти от частного к общему, требуется применение индукции. Процесс индукции состоит из двух шагов. Первый: формулирование гипотезы с помощью одного из ряда средств. Затем гипотеза проверяется развитием следствий и сравнением их с эмпирическим знанием. Точная проверка затрудняется из-за огромной сложности физического существования. В этой связи следует заметить, что согласованность гипотезы с наблюдением не является проверкой. Гипотеза или ее следствия должны согласовываться с другим фактическим знанием.

Из-за затруднительности проверки пришлось воспользоваться, по крайней мере, временно, многими не полностью проверенными гипотезами. Однако важная характеристика “современной физики” – степень, с которой структура теории покоится на непроверенных и во многих случаях непроверяемых гипотезах. Гипотезы, принятые и используемые без проверки, называются допущениями. Использование допущений – приемлемая характеристика теории или построения модели. Но в свете значительной неопределенности правомочности допущений, существующей всегда, стандартная научная практика – избегание их нагромождения. Один или два шага в неизвестное считаются нормой, но подкрепление уязвимых положений обычно признается существенным еще до того, как предпринимается дальнейшее ничем не подкрепленное продвижение.

Причину легко увидеть, если мы рассматриваем способ действия вероятности правомочности. Благодаря вышеупомянутой сложности физического существования, вероятность правомочности непроверяемого допущения крайне низка. В каждом случае приходится постигать и принимать во внимание множество вероятностей. Если каждое допущение такого рода имеет шанс быть правомочным (50%), использование его в теории оправдано, по крайней мере, экспериментально. Если вводится второе непроверяемое допущение, вероятность правомочности обоих допущений становится 1:4, и использование таких допущений в качестве основы для последующего расширения теории – весьма сомнительная практика. Если прибавляется третье подобное допущение, вероятность правомочности уже 1:8; это объясняет, почему нагромождение допущений считается вредным.

Рассмотрение положений, изложенных в вышеприведенных параграфах, помещает статус ядерной теории в надлежащую перспективу. Четырнадцать шагов в темноте, которые мы определили как путь развития ныне принятой модели атома, являются беспрецедентными в физической науке. Уместно нижеприведенное утверждение Абрахама Пейса:

“Несмотря на значительные успехи, неудовлетворенность Эйнштейна остается в силе и по сей день. “Теории, связанные с наблюдениями, привели к невыносимому скоплению отдельных допущений”.69

Конечно, допущение можно обновить до статуса установленного знания посредством открытия подтверждающего свидетельства. Именно это и произошло с допущением о существовании атомов. Но ни одно из 14-ти допущений, выделенных в предыдущем обсуждении, не поднялось до статуса факта. Некоторые из них годами теряли почву под ногами. Например, как отмечалось выше, допущение, что испускание определенных частиц из атома в  процессе распада указывает на существование этих частиц в атоме до распада (3), было сильно подорвано серьезным увеличением количества новых частиц, испускающихся из атомов в период высокоэнергетических процессов. Нынешнее некритичное принятие ядерной модели атома не является результатом эмпирической поддержки, а большего ознакомления, наряду с отсутствием убедительных альтернатив. Замечание Н. Р. Хансона по поводу квантовой теории, одной из производных ядерной модели атома, равно применимо и к самой модели. Он говорит, что эта теория “концептуально несовершенна” и “изобилует противоречиями”. Тем не менее, она принимается в современной практике потому, что “является единственной теорией, способной серьезно иметь дело с микро феноменами”.70

Однако в связи с исследуемым вопросом, является ли ядерная модель атома истинным представлением физической реальности, наличие или отсутствие альтернатив не имеет смысла. Ни общее признание, ни долгие годы свободы от конкуренции не имеют никакого смысла в вопросе правомочности модели. Вероятность корректности зависит от вероятности того, что каждое из 14-ти допущений, на которых она покоится, индивидуально правомочно. Даже если допущения не были бы выдуманы специально, составная вероятность, результат индивидуальных вероятностей, была бы низкой благодаря эффекту накопления. Такой ход теоретического развития является результатом того, что Эйнштейн называл “бессмысленным накоплением индивидуальных допущений”. Даже если мы предположим относительно высокую величину (90%) вероятности правомочности каждого из индивидуальных допущений, вероятность того, что конечный результат, модель атома, корректен, была бы меньше, чем 1:4. Если принять во внимание очень низкую вероятность четырех специально выдуманных допущений, очевидно следующее. Вероятность того, что ядерная модель атома - “атом современной физики” - является корректным представлением физической реальности, близка к нулю.

Такому выводу, сделанному на базе исследования основ ныне принятой модели, будут сопротивляться и, возможно, отвергнут те, кто привык доверять допущениям в научной литературе. Именно это утверждаю многие из тех, кто сыграл ведущие роли в развитии длинного списка допущений, ведущих к современной версии ядерной теории. Эти ученые знают, что построение модели в терминах электронов, движущихся на орбитах вокруг положительно* заряженного ядра, не означает, что такие сущности реально существуют в атоме или ведут себя так, как определено теорией. Например, Эрвин Шредингер подчеркивает, что модель – это “лишь ментальная помощь, инструмент мысли”71 и допускает, что на вопрос “действительно ли в атоме существуют вращающиеся на орбитах электроны, следует отвечать решительным Нет”.72 Вернер Гейзенберг, один из авторов современной версии атомной модели Бора, утверждает, что  атом физиков даже не “существует объективно в том смысле, в каком существуют камни или деревья”.73 Он продолжает: “В некотором смысле, атом – это лишь символ”.9

Вышеприведенные утверждения, относящиеся конкретно к ядерной теории атома, и высказанные учеными, знающими истинный статус допущений, входящих в построение этой теории, совпадают с выводами, к которым пришли мы на основании рассмотрения вероятностей. Таким образом, самоуверенные утверждения, попадающиеся в научной литературе и допускающие, что сейчас природа структуры атома “известна”, полностью не подтверждены. Гипотеза “лишь ментальной помощи” не является представлением реальности. Теоретический ход развития, вылившийся в “символ” или “инструмент мысли” – это не исследование реального мира; это экскурсия в мир фантазии.

Обнаружение, что ядерная модель атома покоится на ложных допущениях, не обязательно обесценивает ныне принятые математические отношения, выведенные из нее или предложенные ею. Это может показаться противоречием, поскольку подразумевается, что ошибочная теория может привести к правильным ответам. Однако истина в том, что концептуальные и математические аспекты физических теорий в большей степени независимы. Как замечает Фейнман: “Каждый физик-теоретик хорошо знает шесть или семь разных теоретических представлений одной и той же физики”.74 Такой физик осознает множество разных концептуальных объяснений, согласующихся с математическими отношениями. Основная причина в том, что математические отношения обычно определяются первыми, а объяснение в форме теории развивается позже как интерпретация математики. Как отмечалось выше, в каждом случае почти всегда возможно множество объяснений. В ходе исследования, на котором базируется настоящая работа, обнаружилось, что это именно так, даже если создатели современной теории утверждают, что “другого пути нет”.

Поскольку практическое применение теории сначала математическое или количественное, можно спросить, зачем нам требуется объяснение? Почему бы просто не пользоваться математикой и не беспокоиться об ее значении? Ответ таков: Хотя установленные математические отношения могут служить конкретным целям, для которых они развиты, они не могут безопасно экстраполироваться выше сфер условий, в которых они проверены, и не вносят вклад в понимание отношений в других сферах. Наоборот, они приводят к неверным выводам и становятся барьерами на пути определения правильных принципов и отношений в связанных с ними сферах.

Именно это и произошло в результате допущений, сделанных в ходе развития ядерной модели атома. Как только допустили, что атом изначально состоит из противоположно заряженных частиц, и в терминах данной концепции разработали и выразили надежные математические соотношения, преобладающая тенденция принимать математическую согласованность в качестве доказательства правомочности, наряду с отсутствием любой серьезной конкуренции, возвысила результат множества допущений до уровня принятого факта. “Сегодня мы знаем, что атом состоит из положительно заряженного ядра, составленного протонами и нейтронами, окруженного отрицательно заряженными электронами”. Это утверждение или его эквивалент можно обнаружить почти в каждом физическом учебнике. Но любое предположение, покоящееся на допущениях, - это гипотеза, а не знание. Классификация модели, покоящейся на более дюжины независимых допущениях, в основном непроверяемых, и включающей несколько неотъемлемо сомнительных “специально выдуманных” допущений в качестве “знания” – это карикатура на науку.

 Таким образом, если статус ядерной модели атома определен, не должно стать сюрпризом обнаружение, что развитие вселенной движения  раскрывает следующее. На самом деле, атом обладает совсем другой структурой. Мы находим, что он состоит не из индивидуальных частиц, и в обычном состоянии не содержит электрические заряды. Новый взгляд на структуру атома выведен с помощью дедукции из постулатов, определяющих вселенную движения, и. следовательно, участвует в подтверждении теории Обратной Системы в целом. Однако в свете важного положения ядерной теории в традиционной физике желательно прояснить, что ныне принятая теория почти определенно ошибочна, на основании современного физического знания, даже без дополнительного свидетельства, представленного нашим исследованием. И что некоторые физики, наиболее активно участвующие в построении современной версии ядерной модели, соглашаются с тем, что она не является истинным представлением физической реальности. Это и есть главная цель данной главы.

Наряду с нею, в предыдущих главах описывались наиболее значимые ошибки, введенные в электрическую и магнитную теорию посредством принятия ошибочной модели атомной структуры. Но это еще не конец истории. Результат “невыносимого скопления отдельных допущений” оказал еще более губительное влияние на астрономию. Ошибки, введенные в астрономическую мысль, будут детально обсуждаться в томе 3. Но сейчас уместно указать, почему астрономия оказалась особенно чувствительной к ошибочному допущению такой природы.

Величины основных физических свойств намного дальше простираются в более широкую сферу астрономии, чем в земное окружение. Тогда вопросом огромной значимости в изучении астрономических феноменов, является следующее: Применимы ли физические законы и принципы земных условий к крайним условиям, в которых пребывают многие астрономические объекты. Большая часть ученых убеждена (больше на философских, чем на научных основаниях), что физические законы применимы ко всей вселенной. Результаты, полученные посредством развития следствий постулатов, определяющих вселенную движения, согласуются с этим философским допущением. Однако имеется общая тенденция интерпретировать принцип универсальности физического закона в том смысле, что законы, установленные как относящиеся к земным условиям, применимы во всей вселенной. Это нечто совсем другое, и наши открытия этого не подтверждают.

Ошибочность подобной интерпретации принципа произрастает из того, что большинство физических законов, в той форме, в которой они обычно выражаются, правомочны лишь в определенных пределах. Например, многие из ныне принятых законов, относящихся к твердым телам, не применимы к температурам выше точки плавления разных материальных субстанций. Преобладающая интерпретация постоянства принципа содержит в себе неупомянутое допущение, что пределов, относящихся к ныне принятым законам и принципам, не существует, кроме тех, которые осознаются современной практикой. В свете очень узкой сферы условий, в которых проверялись законы и принципы, такое допущение явно не оправданно. Сейчас, наши находки показывают, что это определенно не так. Мы обнаруживаем следующее. Не смотря на то, что одни и те же законы и принципы применяются ко всей вселенной, большинство основных законов подвергается значительным модификациям важных величин, часто превышающих ограниченные величины на Земле и, следовательно, неизвестных науке. Пока установленный закон не распространяется на существование и влияния таких важных величин, он не применим к вселенной в целом, каким бы точным он ни был в узкой сфере земных условий.

 Одно из свойств материи, относящееся к неосознанной важной величине такой природы, - плотность. При отсутствии теплового движения каждый вид материальной субстанции в земных условиях обладает плотностью в пределах от 0,075 (водород) до 22,5 (осмий и иридий) относительно плотности жидкой воды при 4ºС, равной 1,00. Средняя плотность земли составляет 5,5. Газы и жидкости с более низкими плотностями могут сжиматься до этой плотности с помощью достаточного давления. Дополнительное давление создает дальнейшее повышение плотности, но оно относительно мало и уменьшается по мере увеличения давления. Даже под давлением несколько миллионов атмосфер в экспериментах шоковой волны, плотность повышалась лишь примерно вдвое. Таким образом, максимальная плотность, которой могут достигать составляющие земли, не может повышаться под давлением больше примерно 15-ти.

Плотность большинства звезд, принадлежащих к классу белых карликов, составляет 100.000-1.000.000. Способ перехода от плотности 15 к плотности 100.000 не известен. Современная физика не имеет общей теории, из которой можно вывести ответ на эту проблему. Поэтому физики, уже и так отошедшие от прочной основы реальности со своими гипотезами атомной модели, являющейся “лишь символом”, уходят еще дальше в сферу воображения, прибавляя к последовательности из 14-ти допущений в ядерной модели атома дополнительные допущения. Сначала предполагается, что (15) при крайне высоком давлении гипотетическая ядерная структура разрушается, а ее составляющие сжимаются в одну массу, убирая свободное пространство изначальной структуры и увеличивая плотность до плотности белого карлика.

Никогда не объяснялось, как создается давление, требующееся для создания “разрушения”. Обычно астрономы полагают, что оно создается тогда, когда, согласно еще одному допущению, (16) звезда исчерпывает запас топлива.

“Когда топливо исчезает, она (звезда) больше не может создавать давление, требующееся для поддержания себя в борьбе с разрушающей силой гравитации”.75

Но давление в жидкости действует во всех направлениях – вверх и вниз. Если “разрушающая сила гравитации” действует на газ, а не напрямую на центральные атомы звезды, она предается, не ослабевая, атомам газа. Из этого следует, что давление на атомы не меняется при изменении физического состояния за счет понижения температуры, кроме той степени, с которой могут меняться размеры звезды. Когда осознается, что составляющие обычных звезд уже пребывают в уплотненном состоянии (положение, детально обсуждаемое в томе 3), очевидно, что изменение размеров слишком мало, чтобы быть значимым в данной связи. То есть происхождение гипотетического “разрушающего давления” остается необъясненным.

Предположив, что запасы топлива истощаются, а звезда охлаждается для совершения схлопывания, теоретики считают необходимым разогреть звезду, поскольку белые карлики относительно горячие (что подразумевает их название), а не холодные. И вновь, чтобы позаботиться о проблеме, они призывают свое воображение и выступают с новым допущением. Они полагают, что (17) когда атомная структура разрушается, материя звезды переходит в новое состояние. Она становится вырожденной материей и обретает новый набор свойств, среди которых способность создавать новый запас энергии для создания наблюдаемой температуры звезд - белых карликов.

Даже при наличии простора для дальнейших допущений, доступного в этой чисто воображаемой ситуации, гипотеза белых карликов не могла бы расшириться достаточно для того, чтобы вместить все наблюдаемые виды крайне плотных звезд. В целях решения этой проблемы, допустили, что (18) разрушение, создающее белого карлика, не превышает ограничивающей массы, составляющей около двух солнечных масс. Допускается, что (19) большие звезды скорее взрываются, чем просто разрушаются. Далее, допускается, что (20) создаваемого таким взрывом давления достаточно для сжатия остаточной материи до такой степени, что все гипотетические составляющие атомов превращаются в нейтроны, образуя нейтронную звезду (сейчас отождествляемую с наблюдаемыми объектами, известными как пульсары). Свидетельства, подкрепляющего это допущение, нет. Существование процесса, вызывающего преобразование под давлением, само по себе является допущением (21). К тому же, концепция нейтронной звезды требует дальнейшего допущения, что (22) в предполагаемых условиях нейтроны могут существовать как устойчивые независимые частицы.

Хотя это ныне принятое ортодоксальное объяснение происхождения пульсаров, оно считается абсурдным даже некоторыми астрономами. Например, Мартин Харуит признает, что “у нас нет теорий, которые удовлетворительно объясняют, как массивная звезда разрушается и становится нейтронной звездой”.76

Также предполагается, что нейтронная звезда обладает ограниченной массой. Допускается, что (23) сжатие за счет более мощного взрыва большей звезды уменьшает объем остаточной совокупности достаточно для того, чтобы позволить самогравитации продолжать сжатие. Далее полагается, что (24) уменьшение объема совокупности постепенно достигает точки, в которой сила гравитации настолько велика, что не позволяет выход излучения. Тогда существует вот что - черная дыра.

При этом обычно не осознается, что сама концепция “самогравитации” в связи с атомами тоже является допущением (25). Наблюдения демонстриируют лишь то, что гравитация действует между атомами или независимыми частицами. Гипотеза, что она действует и внутри атомов, выведена из общей теории относительности Эйнштейна. Но поскольку сама теория не доказана (положения, приведенные в ее пользу – это просто свидетельство), вывод не опровергает того факта, что гипотеза гравитации внутри атомов покоится на допущении.

Большинство астрономов, принимающих существование черных дыр, предпочитает рассматривать эти объекты как ограниченное состояние физического существования. Другие осознают: Если самогравитация – реальность, и если она однажды началась, ее нечему остановить в промежуточном состоянии, таком как черная дыра. Отсюда эти индивидуумы допускают, что (26) процесс сжатия продолжается до тех пор, пока материальная совокупность не становится точкой – сингулярностью.

Ход мысли, который мы проследили от физической концепции природы электричества до ядерной модели атомной структуры и далее до сингулярности, - достойный пример того, как неограниченное использование воображения и допущения в построении теории ведет к большему нарастанию уровня абсурда. В данном случае - от “разрушения” атома до вырожденной материи, до нейтронной звезды, до черной дыры и до сингулярности. Демонстрация того, что расширение хода мысли ведет к абсурду (сведение к абсурду, вот как это называется), - это осознанный логический метод опровержения правомочности допущений, выдвинутых по ходу мысли. Физик, заявляющий, что “законы современной физики буквально требуют существования черных дыр”, на самом деле констатирует следующее. С законами современной физики что-то неладно. На предыдущих страницах мы показали, что именно здесь не так - слишком большая часть основы традиционной физической теории покоится на непроверяемых допущениях и “моделях”.

Физическая теория, выведенная посредством развития следствий постулатов, определяющих вселенную движения, радикально отличается от современной мысли в некоторых сферах, таких как астрономия, электричество и магнетизм. Многим ученым трудно поверить, что исследователи, строившие ныне принятые теории, могли совершить так много ошибок. Поэтому следует подчеркнуть, что изобилие конфликтов между современными идеями и нашими открытиями не говорит о том, что предыдущие исследователи совершили множество ошибок. Случилось так, что они совершили несколько серьезных ошибок, имеющих множественные последствия.  

Астрономические теории, основанные на ядерной модели атома, упомянутой в этой главе, - яркий пример того, как одна базовая ошибка искажает паттерн мышления в обширной сфере. В данном случае ошибочная теория структуры атома ведет к ошибочной теории крайне высокой плотности, затем выливается в построение ошибочных теорий всех астрономических объектов, состоящих из сверхплотной материи; не только белых карликов, но и квазаров, пульсаров, излучателей x-лучей и сжатых галактических ядер. Как только начинается нагромождение допущений, ложные результаты неизбежны.


64 Margenau, Henry, Open Vistas, Yale University Press, 1961, p. 72.

65 Thorne, Kip S., Scientific American, Dec. 1974.

66 Misner, Thorne, and Wheeler, Gravitation, W. H. Freeman & Co., New York, 1973, p. 620.

67 Feynman, Richard, The Feynman Lectures on Physics, Vol. II, Addison-Wesley Publishing Co., Menlo Park, CA, 1977, p. 1-3.

68 Bueche, F. J., Understanding the World of Physics, McGraw-Hill Book Co., New York, 1981, p. 328.

69 Pais, Abraham, Subtle is the Lord, Oxford University Press, New York, 1982, p. 34.

70 Hanson, Norwood R., in Scientific Change, edited by A. C. Crombie, Basic Books, New York, 1963, p. 492.

71 Schršdinger, Erwin, Science and Humanism, Cambridge University Press, 1952, p. 22.

72 Schršdinger, Erwin, Science and the Human Temperament, W. W. Norton & Co., New York, 1935, p. 154.

73 Heisenberg, Werner, Physics and Philosophy, op. cit., p. 129.

9 Heisenberg, Werner, Philosophic Problems of Nuclear Science, Pantheon Books, New York, 1952, p. 55.

74 Feynman, Richard, The Character of Physical Law, op. cit., p. 168.

75 Jastrow, Robert, Red Giants and White Dwarfs, Harper & Row, New York, 1967, p. 41.

76 Harwit, Martin, Cosmic Discovery, Basic Books, New York, 1981, p. 243.



Эзотерические консультации он-лайн

Комментарии: (0)   Оценка:
Пока комментариев нет

Все права защищены (с) divinecosmos.e-puzzle.ru

Сайт Дэвида Уилкока

Яндекс.Метрика



Powered by Seditio