Глава 7

Астрономические идентификации

Как объяснялось в предыдущей главе, для привнесения полной значимости в доселе неосознанные физические факты, открытые в ходе систематического исследования природы и свойств скалярного движения, необходимо идентифицировать феномены, относящиеся к этим фактам, и интерпретировать их в свете новой информации. Сферы физической науки вне региона, представленного в традиционной трехмерной пространственной системе отсчета, в основном, относятся к астрономии, и ныне доступная информация требует изменений во взглядах, сейчас превалирующих в астрономии. Ввиду того, что в главах 5 и 6 многие доныне неосознанные факты значимой природы и их важные следствия выводились из фактических предпосылок и сейчас соотносятся с астрономическим знанием, отсюда вытекает необходимость важных изменений в астрономической мысли.

[more]

Поскольку они являются необходимыми следствиями вновь установленных фактов, изменения существующих идей обязательно произойдут, невзирая на отношение астрономического сообщества. Но интересно отметить, что астрономы уже осознали следствия существующих проблем и в значительной степени примирились с неизбежностью важных изменений. Вот как описывает ситуацию Харуит:

“Фундаментальная природа астрофизических открытий оставляет мало места для сомнений в том, что в период нескольких десятилетий большая часть современной теории должна быть радикально пересмотрена”.[81]

Общая тенденция в астрономических кругах – перестать винить физиков и присоединиться к Хойлу в призыве к “радикальному пересмотру законов физики”.[82] Вот некоторые утверждения, отражающие эту тему:

“Кое-где начинает возникать необычная мысль, что концепции физической науки, как мы оцениваем их сегодня во всей их сложности, могут оказаться неадекватными для научного описания судьбы вселенной”.[83]

“Весьма вероятно, что решение загадки квазаров будет включать фундаментальное новое мышление в сфере базовой физики, к которой мы привыкли со времен Альберта Эйнштейна”.[84]

“В настоящее время, так называемая “проблема с энергией” (в связи с энергией квазаров) широко рассматривается как самая важная нерешенная проблема в теоретической астрофизике. Некоторые считают, что окончательное решение придет лишь после того, как астрономы перепишут некоторые законы фундаментальной физики”.[85]

Являются ли новые факты и их следствия “радикальным пересмотром законов физики” или нет – вопрос мнения. Ясно одно: они требуют радикального пересмотра современных идей в конкретных сферах астрономии. Они могут не быть предметов поиска астрономов, но нельзя ожидать, что главного изменения в основах можно достичь без значимого влияния на сверхструктуру, возведенную на этих основах. Поэтому не должно оказаться сюрпризом, что применение информации, представленной в предыдущих главах, приведет к значимой модификации превалирующих взглядов, как в физике, так и в астрономии.

Большинство астрономических феноменов полностью пребывает в пределах региона трехмерного пространства, следовательно, их можно представить в традиционной системе отсчета. Обычно осознается, что в данном регионе контролирующим фактором является гравитация.  Как мы видели, гравитация – это феномен вращения, вращательно распределенного скалярного движения. Поскольку она направлена вовнутрь, она создает возрастающую концентрацию данного вида движения; то есть, совокупности материи в регионе трехмерного пространства непрерывно увеличиваются в размере. Астрономам придется постепенно осознать, что это неумолимый процесс, доминирующая физическая ситуация (от субатомной частицы до галактики), и нижеприведенное утверждение Мартина Харуита указывает на появление общего понимания:

“Сейчас, все, что нам нужно, – понимание физического механизма, вовлеченного в формирование галактики из первозданного газа, и ее последующей эволюции от ранней стадии до стадии, включающей внезапное создание колоссальной энергии, свойственной радиогалактикам и квазарам”.[86]

Из наблюдения очевидно: когда вселенная пребывает на относительно ранней стадии развития, должен быть некий вид ограничения на процесс объединения под влиянием гравитации. В противном случае, как отмечал Эйнштейн: “Звездной вселенной уготовано остаться конечным островком в бескрайнем океане пространства”.[87] Лоуэлл выражает ту же мысль так:

“Применение теории гравитации Ньютона, согласно которой притяжение между телами меняется обратно пропорционально квадрату расстояния между ними, к крупномасштабной структуре вселенной требовало бы, чтобы у вселенной был центр, в котором пространственная плотность звезд и галактик была бы максимальной. По мере удаления от центра пространственная плотность должна уменьшаться до тех пор, пока, наконец, на огромных расстояниях ее бы не сменил бесконечный регион пустоты”.[88]

Ответом Эйнштейна на проблему, исходя из открытия постоянства скорости света, была разработка математического примирения конфликта посредством специально выдуманной модификации геометрии пространства. Необходимость любого такого сомнительного приема в рассматриваемой ситуации отпадает, если осознается, как в цитате Райла, что эволюционное развитие в сфере астрономии достигает пика в событиях, включающих крайне энергетичные процессы, и что на размеры совокупностей накладываются определенные ограничения. Отдельные объекты, самыми большими из которых являются звезды (или звездные системы), достигают верхнего предела где-то вблизи 100 солнечных масс. Во многих теоретических рассуждениях появляются “сверхзвезды” с намного большими массами, но они не получили наблюдательного подтверждения. Совокупности звезд, самыми большими из которых являются галактики, аналогично ограничены диапазоном ниже около 1012 или 1013 солнечных масс. Как выразился Хойл: “По-видимому, галактики существуют до определенного предела и не выше”.[89]

Корреляция энергетических событий с максимальным размером очевидна. Один класс сильных взрывов, известных как сверхновые, выявлен у горячих массивных звезд на верхнем конце главной последовательности. Также имеется свидетельство крайней активности у самого большого класса галактик: сильное излучение в широком диапазоне частот, испускание материи в виде облаков или струй, а в некоторых случаях определенное указание на катастрофические взрывы.

Как сейчас обстоят дела, из наблюдения мы не можем определить, является ли пространство Евклидовым или не Евклидовым. Но необходимость ухода от геометрии Евклида в целях решения проблемы, выраженной в высказываниях Эйнштейна и Лоуэлла, устраняется, когда осознается существование пределов на размер. Галактики и есть “конечные островки” в океане пространства, но только до ограниченной величины. Существование такого предела демонстрирует, что потеря массы при взрыве, характеризующая гигантские галактики, препятствует построению любых больших совокупностей.

Естественная природа испусканий из этих взрывов и из сверхновых еще не определенно установлена из наблюдения, но очевидно, что какая-то часть материи обретает очень высокие скорости. Сейчас истинная величина скоростей не известна. Допускается, что она не может превышать скорость света. Однако, как мы видели на предыдущих страницах, возможные скорости распространяются на намного более высокий диапазон. Поэтому было бы уместно исследовать влияния скоростей в диапазонах больше единицы (скорость света), поскольку они появляются в применении к принципам, установленным в предыдущих главах, и сравнить такие влияния с результатами наблюдений продуктов взрыва.

Все взрывные события создают продукты, движущиеся с низкой скоростью (меньше единицы скорости). Если силы взрыва изотропны, продукты испускаются во всех направлениях в виде расширяющихся облаков материи. Если силы анизотропны, некоторые или все продукты принимают форму определяемой совокупности, удаляющейся от места взрыва. В любом случае, они представляют собой феномены трехмерного региона и не проявляют активности в более высоких диапазонах скорости, которые мы сейчас исследуем. Сейчас нас волнуют быстро движущиеся продукты взрывов, достаточно сильных для того, чтобы придавать испущенным продуктам скорости больше скорости света.

Как говорилось в главе 6, движение в промежуточном диапазоне скоростей имеет место во времени (эквивалентном пространстве), а не в пространстве. Следовательно, материя, испускаемая в результате взрыва со скоростями больше единицы, принимает форму облака частиц, подобного облаку частиц, расширяющемуся в пространстве на более низких скоростях. Здесь следует иметь в виду, что разные скалярные движения объекта не зависят друг от друга. Из этого не обязательно следует, что если одно из них принимает инверсную форму (движение во времени, а не движение в пространстве), то все другие тоже обретают инверсный статус. То есть, имеют место не только феномены пространственного движения и инверсного движения, но и феномены промежуточного характера, у которых одно или более движений объекта обретает скорости, помещающие одни составляющие объекта в диапазоны, составляющие регион движения во времени, а другие остаются в регионе движения в пространстве. Например, движения компонентов объекта может происходить в промежуточном диапазоне, когда сам объект движется на низкой скорости.

Самый быстрый продукт взрыва одного из двух типов сверхновых пребывает в промежуточной категории. Это расширяющееся облако частиц, центрированное в месте взрыва (если силы взрыва изотропны, а наблюдение показывает, что обычно это так и есть) и идентичное расширяющемуся облаку частиц, движущемуся с низкой скоростью; за исключением того, что, поскольку частицы движутся с промежуточными скоростями, они расширяются во времени, а не в пространстве.

Из-за инверсии направления на уровне единицы расширение уменьшает эквивалентное пространство, размер облака, видимый в пространственной системе отсчета. Следовательно, если часть продуктов взрыва сверхновых обретает промежуточные скорости, чего можно ожидать в свете силы взрыва, тогда второй продукт является относительно небольшой совокупностью, мелкой звездой крайне высокой плотности с относительно высокой температурой поверхности. Пространственная скорость в целом, сообщенная продукту, равна нулю и положение в пространстве не меняется. Влияния промежуточной скорости взрыва внутренние. Внешне поведение звезды такое же, как у обычной звезды. Характеристики продуктов промежуточной скорости идентичны характеристикам наблюдаемой звезды белый карлик.

Идея уменьшения наблюдаемого размера физического объекта по причине расширения его составляющих в трехмерном времени, бесспорно, создаст концептуальные трудности для многих читателей, но не из-за нелогичности или иррациональности идеи, а потому, что она конфликтует с долговременным убеждением по поводу природы физических реалий. Это тот же вид ситуации, с которым вновь и вновь сталкивалась наука вот уже на протяжении нескольких тысяч лет. Такие идеи, как плоская Земля, “совершенная, не меняющаяся сфера в небесах, геоцентрическая вселенная, теплота как “субстанция”, “учение” о природе вакуума, спонтанное зарождение жизни и так далее, прочно укоренились в умах наших предков, как превалирующая концепция природы времени в наших умах сегодня. И так же как от этих идей отказались или уместно модифицировали, когда обнаружили свидетельство прямо противоположного, так и нынешние превалирующие допущения в связи со временем будут вынуждены измениться в результате фактов, раскрытых в исследовании скалярного движения. Как только они выносятся на свет, они становятся явными и неопровержимыми, и у науки нет никакого другого выхода, кроме как приспосабливаться к ним.

Как будет демонстрироваться на последующих страницах, открытие скалярного движения, обеспечивающее новое объяснение свойств белых карликов, также будет объяснять широкое разнообразие других недавно открытых астрономических феноменов, включая те, которые не имеют объяснения в терминах современной астрофизической теории. Однако до исследования других феноменов, тем, кто еще беспокоится об идее переворота соотношения плотности, помогло бы, если бы мы рассмотрели ситуацию, в которой явно демонстрируется градиент инверсной плотности.

В нашем обычном опыте компоненты неоднородной жидкости разделяются согласно плотности, если ее постоянно не взбалтывать. Более тяжелые молекулы опускаются на дно контейнера, а более легкие собираются на поверхности. Тот же вид разделения имеет место у обычных звезд. Из-за вращения звезды могут возникать смешения, но обычно количества вращения достаточно для устранения разделения; оно просто уменьшает степень, с которой происходит разделение. С точки зрения гравитации центр звезды – это “дно”, и у обычной звезды самые тяжелые элементы обычно скапливаются в центральных регионах, а внешние слои обогащаются водородом, самым легким элементом. Поскольку водород является доминирующим компонентом звезды, трудно подтвердить ожидаемое небольшое количество обогащения, но ничего из известного не противоречит выводу, что происходит обычный вид разделения по плотности.

На основе приведенного объяснения структуры белых карликов, градиент плотности у таких звезд должен быть инверсным. Регион в центре звезды – это регион наибольшего сжатия во времени, что эквивалентно расширению в пространстве. Следовательно, центр звезды является регионом наименьшей плотности, а поверхностные слои обладают самой высокой плотностью. Поэтому поверхностные слои белого карлика сильно обогащены гелием, более тяжелым из двух главных составляющих звезды, а центр звезды – почти полностью водород.

Статья Джеймса Либерта в Ежегоднике Астрономии и Астрофизики за 1980 год предлагает информацию, необходимую для сравнения данных выводов с результатами наблюдения. Это сравнение явно в пользу существования градиента инверсной плотности. Либерт сообщает, что “более холодные богатые гелием звезды являются самым многочисленным видом белого карлика”, а некоторые имеют чисто гелиевые атмосферы. “Существование почти чисто гелиевых атмосфер, отличающихся широким разнообразием температур, долгое время оставалось загадкой”, – говорит он. Наличие градиента инверсной плотности у белых карликов разрешает головоломку. Гелий накапливается во внешних слоях потому, что эти регионы являются регионами самой высокой плотности у белых карликов.

Открытия в связи с концентрацией гелия впоследствии подтвердились сообщением Либерта о поведении элементов, тяжелее гелия, которые обычно собираются вместе как “металлы” в обсуждениях состава звезд. У таких звезд происходит втекание материи из окружения, содержание металлов в которой известно.  Подобно гелию, входящие металлы преимущественно скапливаются в регионах наибольшей плотности, во внешних слоях белых карликов. Вот как описывает Либерт наблюдаемую ситуацию:

“Металлы в приращенном материале должны опускаться вниз, а водород оставаться в конвективном слое. Тогда предсказанное отношение металлы/водород должно быть равно или ниже солнечных (межзвездных) величин, в то время как звезды DF-DG-DK имеют соотношения кальций/водород равные или выше солнечных”.

И вновь, здесь, как и в случае распределения гелия, вердикт неоспорим. Большая концентрация более тяжелых элементов во внешних регионах бесспорно определяет их как регионы наибольшей плотности, результат, необъяснимый на основе традиционной физической теории. Либерт признает отсутствие никакого правдоподобного объяснения на основе современной астрономической мысли. Единственное допущение, которое он упоминает: приращение водорода могло блокироваться неким видом механизма; далеко идущая идея, не подтверждаемая наблюдением. Это позитивная демонстрация градиента инверсной плотности, который требуется для определения белых карликов как объектов, компоненты которых движутся со скоростями в промежуточном диапазоне. Легкие молекулы опускаются на дно (центр звезды), а тяжелые остаются наверху, что они и должны делать, если составляющие звезды расширяются во времени.

Белые карлики явились первым открытым классом компактных астрономических объектов. До следующего открытия прошло почти 50 лет. А пока для объяснения необычных характеристик белых карликов была сформулирована теория, основанная на ряде специально выдуманных допущений. Со временем на сцене появились следующие объекты этого класса, и теория белых карликов обрела безопасное место в астрономической мысли. Поскольку теория специально подгонялась к белым карликам, она оказалась не применимой к новым компактным объектам, квазарам, и для развития новой теории квазаров понадобилось приложить новые усилия (пока не увенчавшиеся успехом). Через несколько лет к группе присоединились пульсары, и вновь потребовалась очередная новая теория. К счастью для теоретиков, о базовых характеристиках пульсаров известно очень мало, и обнаружили, что теорию, основанную на предположительном существовании гипотетического класса объектов, называемых нейтронными звездами, можно распространить на объяснение большинства пунктов этого знания. Она была подогнана к большинству представителей класса компактных эмиттеров рентгеновских лучей, но другие представители данного класса оказались слишком большими, чтобы укладываться в пределы, вычисленные для белых карликов и нейтронных звезд. Тогда, чтобы справиться с этой ситуацией, была выдвинута гипотеза черных дыр.

Итак, чтобы объяснить разные астрономические проявления одного физического феномена – крайне высокой плотности – у нас есть растущее множество отдельных теорий: одна для белых карликов, одна для пульсаров, по крайней мере, две для эмиттеров рентгеновских лучей, несколько для плотных ядер особого вида галактик, и никто не знает, сколько для квазаров. Со временем, даже без новой информации, выведенной из нашего исследования, стало очевидным, что законченная исчерпывающая теория компактных объектов существенна для устранения крайнего разнообразия идей, относящихся к одному единственному феномену. Его общая характеристика – крайне высокая плотность, и вклад данного тома заключается в идентификации причины такой плотности – скоростей в промежуточном диапазоне, между одной и двумя единицами скорости света. Такое объяснение применимо ко всем наблюдаемым типам компактных объектов, независимо от размера и от того, являются ли компоненты объекта частицами или звездами.

На основании нашего объяснения, все компактные объекты являются продуктами взрыва. Сейчас это признается астрономической мыслью, за исключением случая плотных ядер галактик, который все еще входит в категорию “загадки”. Ограничение подразумевает, что причина высокой плотности кроется в некоем аспекте процесса взрыва. Признается, что сильный взрыв может на самом деле оказаться комбинацией взрыва, направленного наружу, и взрыва, направленного вовнутрь, оставляющего компактный остаток на месте взрыва, но детали такого гипотетического процесса не ясны. Более того, никто не удосужился объяснить, как направленный вовнутрь взрыв может создавать вид поступательных скоростей – наблюдаемых характеристик  всех квазаров, большинства пульсаров и многих эмиттеров рентгеновских лучей. Знакомая характеристика сильных взрывов, способная объяснить поведение всех компактных объектов – испускание скорости в диапазонах выше единицы; то есть, логичное объяснение, если принимаются в расчет свойства скалярного движения, описанные на предшествующих страницах.

Нам удалось идентифицировать взрыв, создающий белого карлика, как взрыв сверхновых, поскольку чтобы получить единственный продукт звездного размера, требуется единственная звезда. Имеется свидетельство наблюдения, указывающее на то, что происходят и взрывы, включающие галактики или большие сегменты галактики. Точная природа галактических взрывов и их продуктов еще открыта для множества вопросов, поскольку данные наблюдений неполные и трудные для интерпретации; но можно сказать, что интенсивность такого взрыва значительно больше, чем взрыва сверхновых, – намного меньшей совокупности материи. Таким образом, можно прийти к выводу, что максимальные скорости галактических испусканий значительно выше скоростей продуктов сверхновых, составляющих белых карликов, и пребывают в ультравысоком диапазоне. Также можно сказать следующее: поскольку галактики являются совокупностями звезд, а не совокупностями частиц, испускаемая материя будет частично состоять из звезд. Следовательно, точно так же, как продуктом промежуточной скорости взрыва звезды является звезда, продукт ультравысокой скорости взрыва галактики должен быть меньшей галактикой, галактическим фрагментом.

Более того, как мы обнаружили в главе 6, ультравысокая скорость обладает пространственным компонентом. Вместо того, чтобы оставаться на месте взрыва, как это делает белый карлик, продукт галактического взрыва, галактический фрагмент, удаляется от места взрыва с высокой скоростью. Хотя скорость самого взрыва пребывает в ультравысоком диапазоне с самого начала, результирующая скорость испущенного фрагмента остается на более низком уровне на значительный промежуток времени, поскольку гравитационное движение вовнутрь в измерениях взрыва должно преодолеваться до того, как скорость взрыва станет полностью действующей. В промежутке быстродвижущийся объект становится наблюдаемым.

А сейчас, давайте посмотрим, как этот фрагмент будет появляться наблюдению. Во-первых, можно сказать, что взрыв, передающий ультравысокую скорость фрагменту в целом, отдает часть своей энергии ускорению составляющих звезд. Бесспорно, скорости звезд меньше, чем скорость совокупности, но можно прийти к выводу, что, по крайней мере, часть их перейдет в следующий диапазон более низких скоростей, промежуточную скорость. На этом основании звезды фрагмента ультравысокой скорости, подобно частицам, из которых состоит белый карлик, расширяются во времени. Следовательно, такой продукт взрыва – галактика белый карлик, а не галактика звезд белых карликов, которая, кроме ее высокой скорости наружу, обладает характерными свойствами белых карликов –высокой энергетической плотностью и ненормально маленьким размером.

Такие характеристики белого карлика возникают за счет промежуточных скоростей звезд в испускаемом фрагменте. Некоторые дальнейшие отличительные свойства создаются ультравысокой скоростью фрагмента в целом. Как объяснялось в главе 6, ультравысокая скорость включает движение во времени (эквивалентном пространстве) в одном измерении и движение в пространстве в другом. Одно из скалярных измерений совпадает с измерением традиционной пространственной системы отсчета, и красное смещение фрагмента галактики отражает общую скорость в этом измерении. Поскольку сюда входит половина скорости взрыва и обычная скорость рецессии за счет движения наружу естественной системы отсчета, красное смещение галактического фрагмента намного больше, чем красное смещение обычной галактики, находящейся на одном и том же пространственном расстоянии.

Таковы свойства галактических фрагментов, испущенных на ультравысоких скоростях сильными взрывами, выявленные посредством фактической информации, представленной на предыдущих страницах. Сейчас мы хотим знать, имеются ли другие наблюдаемые объекты, обладающие такими же свойствами, и, следовательно, определенные как быстродвижущиеся продукты взрывов. Ответ ясен. Такому описанию отвечают объекты, известные как квазары; это, по-видимому, мелкие галактики или фрагменты галактик. Они необычно маленькие для объектов такого класса, выход энергии необычно высок относительно их размеров, а красные смещения намного выше красных смещений любых других известных объектов.

Происхождение красных смещений квазаров – это одна из самых спорных тем в современной астрономии. Огромное большинство астрономов принимают “космологическое” объяснение, приписывающее все красное смещение обычной галактической рецессии и помещающее квазары на очень далекие расстояния. Относительно небольшая, но стойкая группа инакомыслящих сомневается в данном выводе и утверждает, что эти объекты намного ближе – гипотеза, требующая, чтобы часть красного смещения создавалась чем-то другим, а не обычной рецессией. Споры продолжаются со времен обнаружения очень больших красных смещений, но вопрос далек от разрешения. Проблема в лобовом столкновении теории красного смещения с теорией генерации энергии. Если красные смещения космологические, тогда указанное испускание энергии настолько огромно, что к нему даже не приближается никакой известный процесс. С другой стороны, если квазары находятся ближе, так что можно объяснить такое испускание энергии, тогда для избыточного красного смещения следует найти другое объяснение. Определенно, что-то здесь лишнее. Одно или другое из двух ограничивающих допущений следует отбросить.

По какой-то причине, логику которой трудно понять, большинство астрономов верят, что альтернатива красному смещению требует пересмотра или расширения существующей физической теории. Аргумент, часто выдвигаемый против утверждений тех, кто склоняется в пользу космологического объяснения красных смещений таков: гипотеза, требующая изменения физической теории должна быть принята только как последнее средство. Вот что говорит по этому поводу Деннис Скиама:

“Моя точка зрения такова: при обсуждении таких локализованных феноменов придется тяжко потрудиться, чтобы уложить их в принятые законы физики. Новые законы следует вводить только после многих неудач.[90]

Скиама и его коллеги игнорируют то, что в данном случае в качестве последнего средства остается лишь одно. Если исключить модификацию или расширение существующей теории объяснения красных смещений, тогда существующая теория должна быть модифицирована или расширена так, чтобы объяснить генерацию энергии. Более того, энергетическая альтернатива намного более радикальна, поскольку требует не только существования какого-то абсолютно нового процесса, но и включает огромное увеличение в масштабе генерации энергии, намного выше известного. С другой стороны, все, что требуется в ситуации красных смещений, – неосознанный процесс. Этот процесс не призван объяснять ничего, выходящего за рамки способности процесса рецессии; он просто рассматривается для создания наблюдаемых красных смещений на менее удаленных пространственных расположениях. Даже без новой информации, полученной в результате исследования скалярного движения, должно быть очевидным, что альтернатива красного смещения обладает намного лучшими перспективами для решения спора между теорией красных смещений и теорий генерации энергии. Поэтому значимо то, что такое объяснение появляется из исследования скалярного движения.

Конечно, нам следует принимать мир таким, каким мы его находим; и здесь следует отметить, что как во многих примерах на предшествующих страницах, ответ, который появляется из развития следствий вновь установленных физических фактов, является самым простым и самым логичным. Ответ на проблему красного смещения даже не подразумевает разрыв, как ожидали бы астрономы сторонники космологического объяснения. Как они видят ситуацию, чтобы прибавить к красному смещению квазаров “не скоростной компонент”, потребуется новый физический процесс или принцип. А мы считаем, что не требуется никакого нового процесса или принципа. Дополнительное красное смещение – это просто результат прибавленной скорости, скорости, которая до сих пор избегала осознания из-за неспособности быть представленной в традиционной пространственной системе отсчета.

Уменьшение расстояний до квазаров, когда в расчет принимается взрывной компонент красного смещения, также предлагает ответ на проблему, возникающую, когда открывается наличие отдельных частей определенных квазаров, удаляющихся со скоростями, которые на основе космологической теории расстояний во много раз превышают скорость света. Как сообщал Версчур: “Это открытие вызвало фурор”.[91] Были выдвинуты несколько умозрительных объяснений, но “все ответы оказались неудовлетворительными”.[92]

Ввиду того, что одним из ответов было утверждение, что “расстояния до квазаров, возможно, неверно определяются их красными смещениями”, ответ, который мы считаем корректным, таков: интересно отметить причину, по которой Версчур призывает отказаться от него. Если мы принимаем это объяснение, говорит он, тогда “нам следует поставить под вопрос все измерения красных смещений и расширить модель вселенной”.[93] Такова типичная реакция на предложения модификации существующих теорий. Слишком часто подобные предложения отвергаются всем скопом в силу аргументов, основанных на общей ситуации, определенной существующей теорией, без рассмотрения вероятности, что новое предложение в корне меняет саму ситуацию, требующую модификации. В настоящем примере просто допускается, что какие бы новые факторы не входили в определение красных смещений квазаров в контексте нового предложения, они применимы ко всем другим красным смещениям. Нет причины, почему это должно быть истиной. Развитие данного труда демонстрирует, что это не так. Объяснение, полученное из фактических предпосылок, не влияет на любые красные смещения кроме красных смещений объектов, движущихся с ультравысокими скоростями.  Такие красные смещения измерены только у квазаров.

Когда ситуация с квазарами проясняется, как указывалось выше, обнаруживается полное согласование между выводами исследования скалярного движения и главными основными свойствами квазаров. Накоплен большой объем эмпирической информации о разных деталях структуры и поведения этих объектов, но для объяснения деталей требуется теоретический анализ. Первые результаты такого анализа приводились в публикации 1971 года Пульсары и квазары. Они будут расширяться и обновляться в астрономическом томе данной серии, начиная с труда Ничего кроме движения, в котором будет представлено полное описание теории вселенной движения.

Объекты, известные как пульсары (за некоторыми возможными исключениями), обладают пространственными движениями наружу, что характерно для квазаров, но размерами, сравнимыми с размерами белых карликов. В свете сказанного в предыдущих параграфах, очевидно, что такая комбинация звездного размера и движения наружу может создаваться взрывом звезды, достаточно сильным для придания некоторым продуктам ультравысокой скорости. Вероятность, что это корректное объяснение происхождения пульсаров указывается существованием двух разных видов сверхновых, Тип I и Тип II, одна из которых значительно мощнее, чем другая.

Результаты исследования, приведенные в данном томе, не определяют причину взрыва сверхновых, кроме указания, что взрыв имеет место на ограниченной стадии эволюции звезды; то есть, на пределе возраста или размера. Корреляция взрывной активности галактик с максимальным размером говорит о том, что галактики тоже подвергаются эволюционному пределу, но есть основания полагать, что исходные события в случае галактик – это взрывы звезд, а не реальные галактические процессы. Одно такое указание появляется из ранее упомянутого свидетельства наличия плотных ядер в центральных галактиках. На основании информации, приведенной на предыдущих страницах, необычная плотность таких ядер возникает за счет той же причины, что и крайне высокая плотность белых карликов, квазаров и других компактных астрономических объектов; то есть, скорость в промежуточном диапазоне, между скоростью света и двойной скоростью света. Наша галактика имеет относительно небольшое ядро такой природы. Ближайший к нам гигант М 87 обладает большим и намного более плотным ядром. Излучение на радиочастотах, по-видимому, относящееся к активности ядра, демонстрирует аналогичную корреляцию с размером галактики.

Такой паттерн позволяет полагать, что накопление материи со скоростями в более высоких диапазонах начинается на ранней спиралевидной стадии и продолжается с ускорением, достигая пика у гигантских галактик, когда сдерживаемый материал прорывает сектор налегающей структуры галактики, как при взрыве бойлера. На этом основании можно ожидать примеры, когда быстродвижущийся материал в ядре накапливается быстрее, чем обычно, или галактика растет медленнее, чем обычно, так что прорыв происходит на более ранней стадии с менее сильными результатами. Такое поведение наблюдается у класса спиралевидных галактик, названных Сейфертами по имени первооткрывателя. Они испускают энергию со скоростью “в сто раз больше, чем общее испускание энергии из обычной галактики, подобной нашей”,[94] в основном из мелких центральных ядер. Также представляется, в ядрах Сейфертов происходят “периодические взрывы, выбрасывающие осколки в окружающие регионы”.[95]

Все эти наблюдения согласуются с умозрительным определением природы процесса взрыва в галактиках, обусловленного наличием плотных ядер у более старых галактик. Однако в контексте современной астрономической теории такое объяснение диктуется отсутствием известных средств удержания быстродвижущейся материи в ядре галактики. Ответ на эту проблему получен из установленных фактов в главе 6.

Определив квазары как продукты галактического взрыва, движущиеся на ультравысоких скоростях, который происходит, когда галактики достигают своего эволюционного предела, и подтвердив определение сравнением свойств, мы приблизились к пределу наблюдения. Открытия, что происходит с такими объектами за пределами этой стадии, нельзя проверить сравнением с данными наблюдений. Но факт, что результаты последовательных прибавлений наращений скорости, выведенные в главе 6, пребывают в полном согласовании с наблюдениями (куда они могут проникнуть), является верным указанием на то, что они корректны и за пределами наблюдений.

На этом основании, поскольку влияние гравитации постепенно ослабевает, результирующая скорость квазаров продолжает увеличиваться и достигает уровня двух единиц. Как отмечалось в главе 6, это действующая граница сектора. В зоне границы движущийся объект подвергается влиянию и материального, и космического сектора. Он все еще концентрируется в пространстве и, следовательно, подвергается влиянию пространственных контактов и процессов, но гравитационные влияния имеют место во времени. Последующий путь объекта зависит от относительных величин противоположных влияний. Обычно превалирует гравитация, и квазар входит в космический сектор, становясь ненаблюдаемым.

Результат выхода квазара из зоны наблюдения на ограниченной результирующей скорости накладывает довольно резкое ограничение на срок жизни квазара и красное смещение. Существование такого ограничения осознается астрономами, но поскольку они еще не открыли скоростей взрыва и их результатов, они приписывают ограничение совсем другой причине. Как объяснял Мартин Райл:

“Двигаясь наружу, мы наблюдаем огромный избыток слабых радиоисточников. Но даже на таких более мелких интенсивностях мы находим внезапное изменение – радикальное уменьшение количества слабых источников. Оно настолько резкое, что нам следует допустить, что до какой-то эпохи в прошлом радиоисточников не было совсем”.[96]

Это еще один пример уловки “другой альтернативы нет”, которую мы критиковали в связи с несколькими положениями в предыдущем обсуждении. Это просто не верно, что нам “следует допустить”, что до какого-то времени не было радиоисточников. Аналогично допущению Эйнштейна, что “другого пути нет” и другим подобным спорам, преобладающим в современной науке, это значит отсутствие альтернативы, обеспечивающей осознание всех элементов, определяющих ситуацию, к которой применяется допущение. Но теоретик обычно не прибегает к аргументу “альтернативы нет” до тех пор, пока дела не становятся совсем плохими. В таких примерах обычно оказывается, что неверно интерпретирована общая ситуация. В обсуждаемом случае анализ данных наблюдения указывал на то, что все или почти все удаленные радиоисточники являются квазарами.[97] Наши выводы демонстрируют: (1) что отдаленные квазары распределены двухмерно, а не трехмерно; и (2) что за пределами расстояния, соответствующего пределу скорости в две единицы, квазары становятся ненаблюдаемыми.

Феномены в диапазоне между единицей скорости и единицей энергии, промежуточных регионах, нестабильны, они стремятся вернуться к более низкой энергии или скорости – уровням трехмерных регионов. Как уже указывалось, пространственные силы иногда берут верх в пограничной зоне и создают уменьшение скорости, возвращая квазар или пульсар обратно в материальное окружение. Другие продукты взрыва, такие как белые карлики, обретают максимальные скорости в промежуточном диапазоне. Средняя скорость объектов на пространственной стороне нейтральной оси, материальном секторе, относительно низкая. Любой объект, покидающий пограничную зону на пространственной стороне, или недостаточно продвинувшийся для достижения этой зоны, подвергается влияниям окружения материального сектора. По этой причине он теряет скорость и постепенно опускается на уровень ниже единицы скорости, в регион трехмерного пространства. По существу, такие объекты возвращаются в диапазон низких скоростей в том же состоянии, в котором они его покидали. Они никогда не перестают быть материальными совокупностями. 

Квазары и пульсары, достигающие скоростей больше двух единиц, следуют абсолютно другому пути. Значительное изменение на границе сектора – это гравитация, которая больше не действует в пространстве из-за расстояния, а действует во времени. Переворот пространства-времени меняет факторы, определяющие стабильность совокупности. Когда гравитация начинает действовать во времени, отдельные атомы или звезды, составляющие совокупность, начинают удаляться друг от друга в пространстве по причине движения естественной системы отсчета; сейчас им не препятствует гравитационное движение вовнутрь. Одновременно начинается процесс объединения во времени. В конце концов, совокупность перестает существовать в пространстве, и ее место занимает совокупность во времени.

Можно прийти к выводу, что средняя энергия в секторе движения во времени, космическом секторе, подобна средней скорости в секторе движения в пространстве, то есть, относительно низкая, ниже уровня единицы. Вновь прибывшие атомы, выброшенные взрывом в этот сектор, теряют энергию в результате взаимодействий с окружением. Со временем они падают ниже уровня единицы энергии и входят в регион трехмерного времени.

Как указывалось в главе 5, атомы материальных совокупностей, объединенные в пространстве, широко рассеяны во времени. Непрерывное испускание материи из материального сектора посредством взрывов создает непрерывное втекание рассеянной энергии в космический сектор. Под влиянием гравитации во времени, такая рассеянная материя постепенно собирается в космические звезды – объекты, атомы которых объединяются во времени, но широко рассеянны в пространстве. Звезды формируют скопления и галактики во времени, как их собратья делают это в пространстве. Такие совокупности достигают эволюционных пределов и взрываются. Некоторые взрывы достаточно сильны, чтобы испускать продукты с энергиями, переносящими их через границу в материальный сектор. Здесь процесс объединения материи, сейчас широко рассеянной в пространстве, начинается вновь, инициируя еще один цикл.


[81] Harwit, Martin, Astrophysical Concepts, John Wiley & Sons, New York, 1973, page 9.

[82] Hoyle, Fred, New Scientist, Oct. 17, 1968.

[83] Lovell, Bernard, Cosmology Now, op. cit., page 7.

[84] Verschuur, Gerrit, Starscapes, Little Brown & Co., Boston, 1977, page 173.

[85] Mitton, Simon, Astronomy and Space, Vol.1, edited by Patrick Moore, Neale Watson Academic Publishers, New York, 1972.

[86] Ryle, Martin, Cosmology Now, op. cit., page 42.

[87] Einstein, Albert, Relativity, op. cit., page 126.

[88] Lovell, Bernard, The Individual and the Universe. Oxford University Press, London, 1959, page 78.

[89] Hoyle, Fred, Galaxies, Nuclei, and Quasars, Harper & Row, New York, 1965, page 4.

[90] Sciama, Dennis, Cosmology Now, op. cit., page 56.

[91] Verschuur, Gerrit, Starscapes, op. cit., page 177.

[92] Ibid., page 18l.

[93] Ibid., page 18l.

[94] Jastrow and Thompson, Astronomy: Fundamentals and Frontiers, John Wiley & Sons, New York, 1972, page 226.

[95] Mitton, Simon, 1973 Yearbook of Astronomy.

[96] Ryle, Martin, Cosmology Now, op. cit., page 41.

[97] Bohuski and Weedman, Astrophysical Journal, Aug. 1, 1979.



Эзотерические консультации он-лайн

Комментарии: (0)   Оценка:
Пока комментариев нет

Все права защищены (с) divinecosmos.e-puzzle.ru

Сайт Дэвида Уилкока

Яндекс.Метрика



Powered by Seditio