Глава 31

Выводы

Научная теория, такая как описанная в нескольких томах данного труда, теория вселенной движения, состоит из ряда предположений, определяющих теорию, и следствий этих предположений, развитых посредством применения логических и математических процессов к базовым предпосылкам. Обычная научная теория охватывает лишь ограниченную часть общей научной сферы, и, следовательно, является дополнением к установленному научному знанию, а не независимой структурой. Отсюда, в развитии следствий она обязательно пользуется разными положениями из ныне принятого объема научного знания. С другой стороны, теория вселенной движения имеет дело с физической вселенной в целом и полностью самодостаточна. Все выводы в связи со следствиями теории выведены из базовых постулатов, без введения чего-либо из каких-то других источников.

[more]

Сейчас мы достигли момента, когда следует осознать, что вышеприведенное утверждение применяется к теории вселенной движения как научному продукту. Сама наука не совсем самодостаточна. Чтобы выполнить научное исследование и придать значимость полученным результатам, необходимо выдвинуть определенные предварительные допущения философской природы. Правомочность допущений принимается работающими в сфере науки как условие становиться учеными. И поскольку допущения образуют фундамент всей научной работы, они обычно не упоминаются в научных трактатах, за исключением примеров, когда рассматриваемые темы пребывают на границе между наукой и философией. В заключительной главе данного тома мы предпримем исследование некоторых вопросов, пребывающих на этой границе. И готовясь к такому исследованию, нам захочется посмотреть на философские опоры физической науки: “метафизические исходные предпосылки науки”,[346] как назвал их один автор. В них входит следующее:

(а) Допускается, что вселенная рациональна.

(б) Допускается, что во всей вселенной работают одни и те физические законы и принципы.

(в) Допускается, что результаты конкретных физических действий воспроизводимы.

(г) Допускается, что предмет научного исследования – объективно реальная вселенная.

(д) Допускается, что физические изменения (влияния) происходят по причинам.

(е) Допускается, что результаты научного исследования, проверенные в соответствие со стандартной научной практикой, конкретны и стабильны.

(ж) Допускается, что законы и принципы физической вселенной, по существу, обладают ограничениями, и каковы бы они не были, им не запрещается существовать.

Большинство членов научного сообщества просто принимают эти допущения как аксиому. Конечно, огромное большинство рядовых ученых были бы удивлены обнаружить, что кто-то может засомневаться, например, в рациональности вселенной. Но по поводу конкретных положений в перечне были сделаны кое-какие исключения, в основном индивидуумами, особо интересующимися философскими аспектами науки. Таким образом, в субстрат физической науки был внесен элемент неопределенности. Сейчас развитие теории вселенной движения прояснило ситуацию и продемонстрировало, что критика базовых допущений непродуктивна. Однако представляется, в свете полученной публичности некая доля предложенной критики представляет достаточный интерес, чтобы гарантировать обсуждение в данной работе. Допущения, к которым относятся нижеприведенные комментарии, обозначены теми же буквенными символами, использовавшимися в вышеприведенном перечне.

(а) Если бы вселенная не была рациональной, научная цель достижения систематического понимания ее деятельности была бы невозможна. Верно, как отмечалось в главе 29, некоторые известные ученые характеризовали сферу очень маленького как иррациональную, но это касалось исключения данной сферы из области науки. Наши открытия раскрывают, что исключение вовсе не нужно.

(б) В современной практике, Принцип Единообразия, как мы можем его назвать, не принимается во всей полноте, поскольку на его основе теоретики не способны найти объяснения феноменов кое-каких конкретных сфер, таких как субатомный регион или внутренние части звезд. Он принимается выборочно и применяется там, где это удобно теоретикам, но оставляет открытыми вероятности отклонений в конкретных ситуациях. Прояснение физических связей в отдаленных регионах, достигнутое развитием, описанным в данном труде, продемонстрировало, что у этого общего принципа нет исключений. Трудности в конкретных сферах, приведшие к предложениям исключения, создаются из-за неадекватного понимания  феноменов в данной сфере.

(в) Допущение воспроизведения обычно устанавливается в терминах повторяемости экспериментов, но одинаково применимо к любому другому виду физического действия.

(г) Одна философская школа утверждает, что вселенная существует лишь в наших умах. Спорить с этим трудно, поскольку ее сторонники просто распространяют свою концепцию на допущения любых возражений. Но как ученые мы можем отвергать эту точку зрения как не относящуюся к делу. Субъективная вселенная не может отличаться от объективно реальной вселенной по нашему хотению, а с научной точки зрения, там, где нет различия, нет и разницы.

Разновидность вышеприведенного положения, которую поддерживают некоторые ученые, ограничивает реальность лишь информацией, получаемой органами чувств. Защитники подобной интерпретации указывают (и это верно), что мы не воспринимаем физические объекты напрямую; у нас есть лишь знание, полученное посредством “чувственных данных”. Наши концепции физических объектов – это теоретические конструкции, основные на полученных сенсорных данных. Вывод, который они из этого извлекают, таков: лишь чувственные данные представляют собой объективную реальность, а все остальное – лишь творение человеческого ума. Как выразился Маквитти:

“Предпочтительная альтернатива доктрине рационального Внешнего Мира – рассматривать науку как метод согласования чувственных данных. С этой точки зрения, свод чувственных данных может или не может формировать рациональное целое. Но человеческий ум, посредством выбора классов данных, преуспел в группировании их в рациональные системы. Ненаблюдаемое, такое как свет, атом, электромагнитные и гравитационные поля и так далее – это не составляющие независимо существующего Внешнего Мира; они – ни что иное, как концепции, полезные в создании систем согласования”.[347]

Другие наблюдатели заняли промежуточную позицию, ограничивая реальность одними характеристиками вселенной, в основном макроскопическими объектами, и отрицая реальность, в том же самом смысле, других характеристик, например, атомов и электронов.  Гейзенберг специально предупреждает, что нам не следует рассматривать самые мелкие частички материи как объективно реальные в том смысле, в котором реальны камни и деревья.[348] “Атомы – это не вещи и не объекты, – говорит он, – атомы – это части наблюдаемых ситуаций”.[349] В еще одной попытке описания странного полумира, в который “официальная” школа современной физики  помещает базовые единицы материи, он характеризует атом как “в некотором смысле лишь символ”.[350]

Теория вселенной движения дала четкий ответ на вопросы о реальности. Существует внешняя вселенная, не зависящая от человеческой расы и не зависящая от любых наблюдений, которые осуществляют люди. Физическая вселенная – это вселенная движения; то есть, движение – это реальность, из которой состоит вселенная. Следовательно, движения и комбинации движений “реальны” в самом обычном смысле слова. Взаимоотношения между движениями обладают немного другим статусом, и можно ли считать их реальными зависит от определения этого термина. В любом случае, некоторые “не наблюдаемости” современной физики, например, ядро атома, просто не существуют. Электромагнитные и гравитационные поля – это просто особые способы рассмотрения физических ситуаций; то есть, описания взаимосвязей между движениями и отнесение к той же категории, к которой мы относим такие концепции как центр гравитации или полюса Земли. Но наименьшие подразделения материи, атомы и субатомные частицы, точно так же претендуют на реальность, как и наибольшие совокупности материи; наименьшие подразделения электричества, электроны, точно так же претендуют на реальность, как и самые сильные электрические токи, и так далее. Как сейчас обстоят дела, наблюдаема или не наблюдаема сущность, значения не имеет.

Однако следует понимать, что реальность, как она определена выше, – это физическая реальность; то есть, реальность вселенной движения. Это не обязательно исключает вероятность существования реальности другой природы, нефизической реальности.

(д) Разочарования вынуждают современных ученых изобретать теории, когда их усилия применить индуктивное умозаключение к трудным проблемам, подталкивают их к игнорированию любого из уже признанных научных или философских принципов, который может встать на пути изобретений. Некоторые готовы даже отбрасывать логику – одну из основ структуры научного знания. Например, Ф. Вайсман допускает, что “Квантовая физика противоречит традиционной логике”,[351] вывод ставится с ног на голову, если вообще имеется. Но любимая цель тех, кто стремиться облегчить жизнь теоретиков, – связь между причиной и следствием.

Подобно Вайсману, большинство других ученых, пытающихся отмахнуться от принципов, стоящих на пути ныне модных идей, надеются, в основном на квантовую теорию, которая с помощью относительности и других теоретических продуктов современной эры обрела статус превосходства над ранее признаваемыми принципами. Случилось так, что квантовая теория, сейчас используемая в качестве оружия нападения на существенные характеристики традиционной научной методики, сама по себе базируется на здравом принципе, существовании лишь дискретных единиц, выведенном посредством одной из таких стандартных методик: обобщении эмпирических открытий. Сейчас развитие теории вселенной движения продемонстрировало, что принцип дискретной единицы  - это один из ключевых элементов в базовом каркасе физической вселенной. Но поскольку традиционная наука не осознает переворотов направлений, имеющих место на уровнях единицы, она не способна прийти к теоретическому объяснению событий внутри единицы расстояния, соответствующему установленным законам физики. Это ставит теоретиков в положение, когда, представляется, они либо вынуждены отказываться от квантовой теории, либо приносить в жертву установленные философские принципы. Они выбрали последнее, и как сейчас обстоят дела, квантовая теория игнорирует не только логику, но и причинность и непрерывность существования. То есть, она допускает, что объект может существовать в точке А в одно время, в точке Б в другое время и нигде в промежутке. Игнорирование причинности особенно подчеркивается критиками теории, как в нижеприведенном комментарии:

“Если принцип Гейзенберга верен, всякий раз, когда в своем анализе физик проникает на атомный или электронный уровень, он обнаруживает действие, которому не видит причины, не может приписать причину или для которого концепция причинности вообще не имеет значения. Это значит, что от закона причины и следствия следует отказаться, ни больше, ни меньше”.[352]

Во вселенной движения все сущности и феномены являются движениями, комбинациями движений или взаимосвязями между движениями. Отсюда следует, что любое физическое событие Х включает изменение существующей комбинации движений А посредством другого движения или комбинации В. Тогда В – причина события Х. Однако сама по себе первичная комбинация А была результатом предыдущего события Y, в котором существующая комбинация движений С изменилась в результате движения D, чтобы создать комбинацию А. Тогда, D можно рассматривать и как причину события Х. По существу, любое физическое событие имеет бесконечное количество причин. Оно является пересечением двух или более систем причинности и может сравниваться с крупной рекой, которая является результатом непрерывного присоединения продуктов взаимодействия почти бесконечного количества речушек. Поэтому выводы квантовой теории, ведущие к отказу от причинности, следует отбросить.

Однако в этой связи необходимо отличать причинность от детерминизма (предопределенности). “В связи с концепцией причинности, среди ученых имеется разногласия. Многим она представляется равнозначной понятию детерминизма”.[353] Но между этими двумя разными концепциями есть разница. Причинность подразумевает ничего кроме существования причины любого физического события. Детерминизм включает дальнейшее допущение, что одна и та же причина, относящаяся к одному и тому же виду ситуации, всегда дает одинаковый результат. Во вселенной традиционной науки, вселенной материи, нематериальные причины влияют на материальные “вещи”, и есть основания полагать, что одна и та же причина создает один и тот же результат, если относится к той же вещи в тех же условиях. Однако реальный мир так не работает, и реакция “современной науки” – выплескивать вместе с водой ребенка; то есть, отвергать причинность.

Сейчас наше открытие, что и материальные, и нематериальные феномены являются проявлениями движения, разрешает проблему. На этом основании, причина и следствие – просто аспекты взаимодействия движений. Причинность не сохраняется во всех случаях, поскольку движение не может меняться кроме как в результате взаимодействия с другим движением (поскольку не существует ничего кроме движений). Но, как мы видели на предшествующих страницах, между разными видами движений происходят разного рода взаимодействия – между скалярным и векторным движением, между одномерным и двумерным или многомерным движением, между движением в пространстве и движением во времени. И многие взаимодействия включают пересмотр направления или величины посредством случайных процессов. Поскольку вмешательство случайное, точный результат непредсказуем. Поэтому хотя в физическом мире сохраняется причинность, детерминизм исключается.

(е) На основании этого допущения, физическая наука обладает постоянным и растущим ядром четко установленного знания. Такова точка зрения традиционной науки, еще принимаемая огромным большинством ученых. Но в современные времена общая либерализация научных стандартов, сопровождающаяся введением изобретенных теорий, довела ситуацию до того, что отсутствует четкое разделение между самыми лучшими догадками и установленным фактом. Это привело часть ученых и философов к утверждению, что никакие научные открытия четко не установлены, допущение, которое приветствуется в определенных научных кругах, стремящихся оправдать трудности многих непроверенных теорий. “Понятие, что научное знание точное – это иллюзия”, – говорит Маршал Уолкер.[354]

Такая точка зрения базируется в основном на нереалистической концепции “точности”. Верно, что никакое физическое утверждение нельзя проверить с тем, что мы называем математической точностью, при которой вероятность ошибки равна нулю. Вследствие природы физических наблюдений, самое лучшее, что мы можем сделать в любой физической ситуации, – достичь положения, когда вероятностью ошибки можно пренебречь, скажем, физической точности. Но с практической точки зрения, физическая точность целиком и полностью эквивалента математической точности. Проводить различие между ними – мелочный педантизм. Теория проверена, когда ее надежность установлена с физической точностью.

В этой связи важно осознавать, что научные утверждения можно проверить, только если они выражены так, что остаются в пределах, в которых можно осуществить сравнения с наблюдением. Большая часть ошибочного мышления в данной сфере возникает благодаря отсутствию точности в определении вовлеченных положений. Например, обычно мы не можем проверить утверждение вида y = 3x, где х и y – физические переменные (пока это предположение не включается в большую сферу, которую можно проверить в целом). Чтобы быть проверяемым, утверждение будет обычно выражаться в следующей форме: в пределах ограничений х = а, у = b, у = 3х с точностью до 1/10z. Будучи выражено таким образом и проверенное сравнением с результатами наблюдений, такое утверждение представляет собой точное и постоянное знание, невзирая на то, что будущие открытия могут показать, что соотношение неверно где-то внутри оговоренных пределов или что при некоторых обстоятельствах имеет место отклонение меньше 10z. Как указывает один ученый: “Науке никогда не следует отрекаться от утверждения, основанного на фактах, хорошо установленных в точно определенных пределах”.[355]

Поддерживая допущение об отсутствии определенного научного знания, Уолкер говорит: “Часто новые модели радикально отличаются от своих предшественниц, и часто требуется отказ от идей, долгое время считавшихся очевидными и аксиоматичными”. Подобный комментарий иллюстрирует одну из общих ошибок в мышлении, лежащую в основе отрицания научной точности. Уолкер основывает свой вывод на наблюдении, что многие “модели” и предположительно “очевидные и аксиоматические” идеи приходится отбрасывать. Но истина в том, что лишь несколько моделей могут квалифицироваться как научное знание. Модели не пытаются охватить все аспекты феноменов, с которыми имеют дело (и если бы они это делали, они были бы теориями, а не моделями), и, следовательно, они изначально ошибочны, частично или полностью. Модели, не способные пройти испытание временем, не обладают статусом твердо установленного знания. И наоборот, если “допускаемую очевидную и аксиоматическую” идею можно проверить, она входит в научное знание и является точной и постоянной. Если она терпит неудачу в сравнении с наблюдаемыми фактами, она не является и никогда не была ни научным знанием, ни “очевидной и аксиоматической”, и необходимость отказа от нее не значима в настоящем контексте.

(ж) Этот принцип обычно выражается так: “Все, что может существовать, существует”. Вот что говорит К. У Форд:

“Одно из элементарных правил природы таково: при отсутствии закона, запрещающего событие или феномен, оно произойдет с некоторой степенью вероятности. Говоря просто и грубо: Все, что может произойти, произойдет”.[356]

Автор пользуется словом “произойдет” вместо “существует”, но как замечает он же в другой связи, на базовом уровне “нет четкого разделения между тем, что есть, и тем, что происходит”.[357]

Среди ученых этот принцип не так хорошо известен, как уже обсужденный принцип природы, но все они пользуются им, обычно бессознательно, в огромном разнообразии применений. Именно данный принцип оправдывает интерполяцию и экстраполяцию. Это был ключевой фактор в таких теоретических упреждениях, как предсказание Менделеевым ранее неизвестных элементов, предсказание позитрона Дираком и мириады других менее радикальных научных продвижений. Именно в этом суть умозаключений, используемых в нынешних попытках оценить вероятность жизни еще где-то во вселенной. Как можно видеть, отсутствие запрещения сначала устанавливается в одной сфере. Затем принцип, все, что может существовать существует, применяется для оправдания допущения, что интересующий феномен имеет место и в других сферах.

Правомочность этого принципа в применении к физической вселенной четко установлена нашими открытиями. Во многих случаях сущности или феномены, существующие на основании данного принципа, исключаются отрицательными вероятностями или другими конкретными факторами. Помимо исключений, все сущности или феномены, теоретические охваченные сферой данного исследования, имеют собратьев в наблюдаемой физической вселенной. Верно, что в контексте новой теоретической системы исследована лишь относительно небольшая часть вселенной в целом, но в нее входят базовые феномены всех основных подразделений физической науки и тысячи отдельных положений. Вероятность того, что где-то во вселенной этот принцип нарушается, сведена к незначимому уровню.

Дополнение философских принципов, сформулированных в данном и предыдущих томах, к физическому знанию ставит нас в положение, когда мы можем прийти к ответам на некоторые долговременные вопросы о фундаментальных проблемах. Мы начнем со следующего вопроса:

1. Конечна или бесконечна физическая вселенная?

В предыдущем обсуждении данной темы обычно допускалось, что вопрос сводится к тому, конечно ли пространство или нет. Те, кто склоняются к альтернативе конечности, обычно представляют некий вид искривления пространства, геометрию, позволяющую пространству быть конечным, но не связанным. Как говорилось в томе I, пространство как обычное постижимое расширенное пространство, в терминах данного труда не является физической сущностью. Это просто система отсчета, чисто ментальная конструкция. Как о таковой, о ней нельзя думать как о бесконечной. Но пространство, реально существующее в физическом смысле, – это пространственный аспект существующего движения вселенной. Следовательно, вопрос о том, является ли это пространство конечным или бесконечным, сводится к вопросу, является ли конечным количество движения во вселенной.

Открытие, что активность вселенной циклична, сразу же отвечает на вопрос. Циклическая система – это закрытая система; она конечна. Во вселенной движения пространственные структуры существуют лишь в ограниченном времени; то есть, ограниченном сегменте последовательности времени. Временные структуры (в космическом секторе) существуют лишь в ограниченном сегменте последовательности пространства.

Главное препятствие на пути принятия идеи о конечности вселенной – наблюдаемое движение наружу фотонов света и другого электромагнитного излучения. На первый взгляд, могло бы показаться, что, невзирая на то, что делают совокупности материи, излучение рассеивается наружу в пространстве и со временем теряется из вселенной, какой мы ее знаем. Но сейчас мы находим, что видимое движение фотонов наружу – иллюзия, возникающая из-за движения вовнутрь гравитационно связанной системы, из которой мы осуществляем наблюдение. На самом деле, фотоны не обладают независимым движением. Вот почему физикам никогда не удавалось найти механизм “распространения излучения”. Нет никакого распространения, следовательно, нет необходимости и в механизме. Превалирующее впечатление таково: Эйнштейн дал объяснение феномену, но на самом деле, он лишь отверг проблему как слишком сложную. В утверждении, процитированном в томе I, он характеризует ситуацию следующим образом:

“Представляется, единственный способ – принять на веру тот факт, что пространство обладает физическим свойством передачи электромагнитных волн, и не слишком озадачиваться значением этого утверждения”.[358]

Поскольку фотоны излучения остаются в местах возникновения, в естественной системе отсчета, их судьба – не теряться в глубинах пространства, на что якобы указывают наблюдения из нашего положения во вселенной. Мы наблюдаем из расположения, движущегося вовнутрь на очень высоких скоростях, и наши наблюдения соответственно искажаются. Все фотоны остаются в пространстве, в котором распределена материя вселенной. Отсюда следует, что они обязательно должны войти в контакт и быть поглощенными материей. Тогда они преобразуются в тепловое движение или участвуют в процессе построения атома, посредством которого излучение превращается в материю. И лишь небольшая часть общего способна войти в космический сектор, появляясь там как “фоновое излучение” типа, обсужденного в главе 30.

2. Развивалась ли вселенная из примитивного состояния или оставалась в том же состоянии, в котором мы наблюдаем ее сейчас, в период всего своего существования?

Результаты развития теории на предшествующих страницах данного и предыдущих томов согласовываются с любой из альтернатив. Эволюция в каждом секторе начинается с материи в примитивном рассеянном состоянии. Но из этого не обязательно следует, что было время, когда вся материя пребывала именно в таком состоянии. При любом событии, даже если вселенная возникла в примитивном состоянии, теоретические выводы указывают, что со временем, чтобы существовать, она придет к равновесию, в котором пребывает сейчас.

3. Было ли у вселенной начало, или она существовала всегда?

Две части этого вопроса взаимно не исключают друг друга, как это может показаться. На вторую часть вопроса мы можем ответить утвердительно, но это не обязательно значит, что ответ на первую часть отрицательный. Такие слова, как “всегда” и “раньше”, подразумевают существование времени. “Всегда” значит “все время”. “Раньше” значит “в более раннее время”. Вселенная существовала всегда; то есть, она существовала все время, поскольку время существует лишь как составляющая этой физической вселенной.

В том смысле, в котором он задается, первая часть вопроса бессмысленна, поскольку подразумевается, что существование времени не зависит от существования вселенной. Имеет ли вопрос реальную значимость на основе чего-то иного, чем последовательность во времени, или нет, выходит за пределы данного труда.

4. В конце концов, дойдет ли вселенная до предела?

Все отдельные объекты в физической вселенной, включая Землю и Солнечную систему, имеют ограниченный срок жизни, и со временем их существование прекратится. Но в физической системе нет ничего, что могло бы прекратить существование вселенной в целом. Физическая вселенная – это замкнутый и самоподдерживающийся механизм. Она будет продолжаться на нынешней основе бесконечно до тех пор, пока не разрушится каким-то внешним воздействием. Вопрос о наличии внешнего воздействия будет обсуждаться позже.

5. Сотворена ли вселенная каким-то воздействием?

Развитие теории в данном труде не проливает свет на вопрос творения. Единственное, что существует в физической вселенной, – движение. Наша теория, в том виде, в каком она сейчас, определяет, что такое движение и что оно делает, а не откуда оно взялось или имеет ли оно вообще какое-то происхождение. Поскольку вселенная движения существует лишь как аспект движения, вселенная и время существуют одновременно. На этом основании вселенная существовала всегда, во все времена, несмотря на то, возникла ли она в результате акта творения или нет. Ни теория вселенной движения, ни многие доселе нераскрытые физические факты в период ее развития, не предлагают указания на то, происходило ли творение. Вопрос остается широко открытым, пока он волнует науку.

6. Целесообразна ли активность физической вселенной или она просто механистична?

Открытие, что физическая вселенная состоит целиком и полностью из конечного количества движения, означает, что она чисто механистична. Однако не исключается вероятность, что существование этой машины может иметь цель. Наше исследование не проливает свет на механизм, хотя прокладывает путь для изучения проблемы.

7. Является ли человеческая раса просто частью машины или играет независимую роль?

Традиционная наука подходит к этой проблеме с неуверенностью. Она изображает вселенную как строго механистичную, но вводит концепцию “наблюдателя”, присутствие которого, допускается, имеет значение в связи с результатом физических процессов. Новая информация, появившаяся в ходе развития теории вселенной движения и связанная с нашим пониманием взаимосвязи человеческой расы с физическом окружением, исследовалась посредством расширения физического исследования на нефизические сферы. Результат будет раскрыт в отдельной публикации.

8. Одиноки ли мы во вселенной, или где-то еще существует разумная жизнь?

Это извечный наболевший вопрос, вошедший в новую фазу после развития процессов коммуникации, которые, по крайней мере, потенциально, способны передавать и получать послания с далеких планет. Сейчас это животрепещущая тема обсуждения и размышления; были предприняты некоторые шаги к систематическому поиску свидетельства инопланетной жизни. Этот вопрос можно разделить на три пункта:

1. Имеются ли еще во вселенной места, физические условия которых пригодны для существования жизни?

2. Обязательно ли развивается жизнь в подходящих мест?

3. Там, где имеется жизнь, обязательно ли она развивается в разумную жизнь в самых благоприятных условиях?

Результаты, полученные из теории вселенной движения, позволяют дать положительный ответ на первый из трех пунктов. Как указывалось в главе 7, наши открытия указывают не только на существование огромного количества планетарных систем, но и на то, что планеты в системах распределяются  на расстоянии от контролирующих их звезд в соответствие с Законом Боде (пересмотренным). Это значит, что огромное большинство систем включают, по крайней мере, одну планету внутри зоны обитаемости, пригодную для развития более высоких форм жизни.

Ввиду того, что результаты, сообщенные в данном труде, не распространяются на сферу биологии, они не предлагают ответы на два других пункта вопроса в целом. Однако они подтвердили статус постулатов теории вселенной движения как корректное определение физической вселенной. Если жизнь – физический феномен, тогда она тоже определяется этими постулатами. Таким образом, теория открывает простор к подходу к двум другим проблемам. Предварительное изучение данных линий включало распространение упомянутого физического исследования, упоминавшееся в ответе на вопрос 7.

9. Если во вселенной есть разумные существа, удастся ли нам когда-нибудь вступить в ними в контакт?

На нынешней стадии нашего исследования любой ответ на данный вопрос был бы чисто умозрительным.

10. Существует ли что-то кроме (то есть, независимо от) вселенной движения?

Возможно, это самый важный вопрос, который могут задавать представители человеческой расы. Многие люди, особенно тесно связанные с религией, будут склонны оспаривать такое допущение, имея в виду проблемы, связанные с их религиозными верованиями. Но мы можем предсказать следующее: если эти альтернативные вопросы тщательно исследовать, будет обнаружено, что они не имеют никакого значения до тех пор, пока мы не сможем утвердительно ответить на сам вопрос 10.

Традиционная наука предлагает отрицательный ответ. Она рассматривает пространство и время как составляющие основу или окружение, в котором существуют физические сущности, и в которой имеет место физическая активность. Согласно данной точке зрения, все существование происходит в пространстве и во времени. Из этого следует, что вне пространства и времени не может быть никакого существования. Превалирующее научное мнение таково: это бесспорный вывод. Более того, утверждается, что каждый факт, к которому у нас имеется доступ, можно резонно объяснить в терминах лишь физической вселенной, чего и следовало ожидать на основе предыдущих допущений.

Хотя признается, что на нынешней стадии знания таков вердикт науки, большинство ученых не приветствуют его. Огромное большинство исследователей имеют своего рода религиозные или философские убеждения о нефизическом существовании, от которых они не желают отказаться, какие бы убедительные доказательства не представила наука. Поэтому некоторые из них создали весьма затруднительную ситуацию. Как выражался дю Ной:

“Нельзя оспаривать, что сердце многих людей пребывает в состоянии конфликта между чисто разумной активностью мозга, основанной на прогрессе науки, и интуитивным религиозным я. Чем искреннее человек, тем напряженнее конфликт”.[359]

Факт, что прояснение физических взаимосвязей в нашем исследовании вселенной движения до распространения изучения на нефизическую сферу, имеет очень важное значение. Физические открытия явно разрушают то, что ранее казалось недоступным в связи с реальностью внешнего существования. Даже самого пристального рассмотрения того, что каждый факт имеет разумное объяснение в физических терминах, достаточно для демонстрации того, что надежность утверждения покоится полностью на субъективной оценке того, что составляет разумное объяснение каждого отдельного случая. Превалирующая научная позиция в связи со свидетельством нефизического существования сводится к отказу признавать любое свидетельство, говорящее в пользу такого существования. Отсюда следует, что научное непризнание вероятности существования вне физической вселенной не имеет под собой никакой основы кроме допущения, что все существование происходит в пространстве и во времени.

Во вселенной движения это не так. Пространство и время не являются контейнером для сущностей и феноменов этой вселенной; они – содержимое вселенной. Как только это понимается, препятствие на пути нефизического существования исчезает. Результаты нашего исследования демонстрируют, что физическая вселенная целиком и полностью состоит из определенного конечного количества конкретного вида движения. Тогда вопрос ставится так: Может ли существовать что-то другое, кроме количества такого вида движения?

Это проблема, которую можно исследовать посредством стандартных научных методов и техник. Мы не можем воспользоваться чисто дедуктивным методом, посредством которого выводили ответы на подобные вопросы внутри границ физической вселенной, даже после установления правомочности фундаментальных постулатов теории Обратной Системы, поскольку мы не уверены, что законы и принципы физической вселенной применимы к внешнему региону. Однако мы можем постулировать применимость ранее установленных принципов, которые не подвергаются никаким очевидным региональным ограничениям, и проверять надежность обычным способом. Делая это, мы пользуемся одним из многогранных инструментов индуктивного рассуждения: процессом экстраполяции. Мы осуществляем вид “выведения из опыта”, на котором основывалась научная теория до того, как школа “изобретательства” Эйнштейна и его последователей обрела контроль над научным сообществом. 

Сначала мы допускаем правомочность Принципа Единообразия, определенного как Принцип (б) в перечне, приведенном в начале главы. Тогда этот принцип влечет за собой правомочность других пунктов в перечне, связанных с проблемой; конкретно, с рациональностью внешнего существования, принцип (а), и допущением, что все, что может существовать, существует, принцип (ж). Из наблюдения мы знаем, что движение может существовать. Наши наблюдения говорят лишь о том, что оно существует в определенной форме и в определенном конечном количестве. Но нет никакого указания на любой ограничивающий фактор, лимитирующий движение до этой формы и до этого количества. Следовательно, принцип (ж) говорит, что движение может существовать в других формах и в других количествах, если наша гипотеза применимости Принципа Единообразия к внешнему существованию правомочна.

Тогда, сформулировав гипотезу посредством экстраполяции принципов и взаимосвязей, установленных в физической вселенной, мы готовы проверять ее стандартным образом, посредством развития следствий гипотезы и сравнения их с наблюдением. Несмотря на научную точку зрения, что вся наблюдаемые феномены можно объяснить на чисто физической основе, быстро становится очевидным, что при проверке многие влияния нефизического существования, требуемые гипотезой единообразия, по существу, наблюдаемы. Их истинный статус как необъяснимых нефизических феноменов не осознается потому, что они сосуществуют со многими необъясненными физическими феноменами и не отличаются от подобных непонятных характеристик физического существования.

Открытия, связанные с распространением исследования физической вселенной на нефизический регион, слишком объемны, чтобы быть включенными в физические результаты, и будут описываться в отдельной публикации. Но было бы неправильно завершить обсуждение в данном томе без привлечения внимания к способу, посредством которого прояснение свойств физической вселенной создает арену для подтверждения реальности существования за пределами этой вселенной. Более полное понимание физического существования открывает двери к исследованию существования в целом, включая те нефизические сферы, которые оставлялись религии и связанным с ней областям мышления. Сейчас очевидно, что наш знакомый материальный мир – это не все существование, как вынуждает нас верить современная наука. Это лишь часть (возможно, очень небольшая часть) большего целого. 


[346] Walker, Marshall, op. cit., p. 28.

[347] McVittie, G. C., General Relativity and Cosmology, Chapman & Hall, London, 1956, p. 5.

[348] Heisenberg, Werner, Physics and Philosophy, Harper & Bros., New York, 1958, p. 129.

[349] Heisenberg, Werner, Physics and Beyond, Harper & Row, New York, 1971, p. 123.

[350] Heisenberg, Werner, Philosophic Problems of Nuclear Science, op. cit., p. 55.

[351] Waismann, F., Turning Points in Physics, Interscience Publishers, New York, 1959, p. 154.

[352] Bridgman, P. W., op. cit., p. 93.

[353] Lindsay, R. B., The Role of Science in Civilization, Harper & Row, New York, 1963, p. 84.

[354] Walker, Marshall, op. cit., p. 6.

[355] du Nouy, P. L., The Road to Reason, Longmans Green & Co., New York, 1949, page20.

[356] Ford, K. W., Scientific American, Dec. 1963.

[357] Ford, K. W., The World of Elementary Particles, Blaisdell Publishing Co., New York, 1963, p. 214.

[358] Einstein and Infeld, The Evolution of Physics, Simon & Schuster, New York, 1938, p. 159.

[359] du Nouy, P. L., Between Knowing and Believing, David McKay Co., New York, 1966, p. 239.



Эзотерические консультации он-лайн

Комментарии: (0)   Оценка:
Пока комментариев нет

Все права защищены (с) divinecosmos.e-puzzle.ru

Сайт Дэвида Уилкока

Яндекс.Метрика



Powered by Seditio