Глава 7

Двойные и множественные звезды

Превалирование двойных и множественных систем  - один из самых потрясающих фактов, выявившихся из наблюдений звезд астрономам, но до сих пор они даже не приблизились к нахождению объяснения наличия таких звездных систем, которое оказалось бы настолько правдоподобным, чтобы привлечь всеобщее внимание. Выдвигался ряд разных видов теорий, но все они испытывают серьезные затруднения. Вот как описывает ситуацию один из учебников астрономии:

“Наши надежды на понимание всех звезд оживились бы, если бы мы могли точно объяснить, с чего начинаются двойные и множественные звезды… К сожалению, мы не можем”.[28]

[more]

В свете такого смущающего отсутствия понимания одной из самых выдающихся характеристик существования звезд значимо то, что развитие теории вселенной движения предлагает детальное рассмотрение происхождения двойных и множественных систем не как чего-то отдельной природы, а как неотъемлемой части объяснения процесса эволюции звезд. Более того, наше объяснение происхождения данных систем влечет за собой объяснение разнообразия компонентов – еще одно положение, представляющее головоломку для исследователей. В связи с этой ситуацией полвека назад Джеймс Джинс сделал следующий комментарий – наблюдение, одинаково справедливое и сегодня:

“Возвращаясь к конкретной проблеме двойных систем, сложно увидеть, что две составляющие могут быть одного и того же возраста. И все же, как они могут быть разного возраста, если появились вместе в результате захвата – случайность, настолько невероятная, что ее можно исключить в качестве возможного объяснения происхождения обычной двойной системы. Какой-то фрагмент головоломки явно упущен”.[29]

Наличие двух разных продуктов взрывов сверхновых со скоростями в разных диапазонах – и есть упущенный фрагмент головоломки. На основе теории сверхновых Типа I, очерченной в главах 4 и 6, каждая звезда, прошедшая через одно такое расширение, становится звездной системой, состоящей из двух компонентов – компонента А на или выше главной последовательности и компонента Б на или ниже главной последовательности. Это значит, что связи кажущихся несовместимыми связи звезд очень разных видов настолько очевидны, что являются абсолютно нормальными развитиями. Например, комбинации гигант- белый карлик – это не причуды и не случайность; они являются естественными первичными продуктами процессов, создающих звезды второго поколения.

Значение термина “звездная система”, введенного раньше, сейчас должно быть очевидным. В этом смысле, звездная система состоит их двух или более звезд или совокупностей предзвездного размера, появившихся в результате деления индивидуальной звезды. Поскольку составляющие такой системы появились внутри гравитационного предела звезды-родителя, они гравитационно связаны, а не обладают итоговым движением наружу друг от друга, что справедливо и в случае индивидуальных звезд.

Термин “бинарный” часто используется астрономами исключительно с целью охвата всех систем с более, чем одним компонентом. Но в целях настоящей работы он будет ограничен двойными системами. Звездные системы с более чем двумя компонентами будут называться множественными системами.

На ранних стадиях объединение в пары зависит от эволюционного возраста системы. Сразу же после взрыва компонент А – это просто облако пыли и газа, возникающее как туманность, окружающая компонент белый карлик Б. Позже облако развивается в до-звездную совокупность, а затем в гигантскую инфракрасную звезду. Поскольку такие совокупности невидимы, за исключением особых обстоятельств, представляется, что в этой фазе имеется лишь один белый карлик. Когда гигантская звезда входит в полосу высокой светимости, ситуация меняется с точностью до наоборот, поскольку яркая звезда берет верх над своим относительно тусклым компонентом. В конце концов, последующее развитие спускает гиганта в главную последовательность. Развитие белого карлика более медленное, и обычно присутствует стадия, на которой звезда главной последовательности (бывший гигант) объединяется в пару с белым карликом, как в случае Сириуса и Проциона.

Наконец, главной последовательности достигает и белый карлик. Позже оба компонента устремляются вверх по одному и тому же пути. Верхние (более продвинутые) части главной последовательности не содержат совокупностей разнородных звезд. Многие из них бинарные (двойные), то есть представляют собой пары одинаковых или тесно связанных видов. В составе имеются некоторые различия. В процессе появления сверхновых звезд звездный карлик получает львиную долю тяжелых элементов, и хотя он обрастает тем же видом материи, что и гиганты,  на стадии главной последовательности в нем содержится больше “металлов”.

Представляется, звезды Вольфа-Рейе отражают это различие. Их распределение и относительный размер указывают (на основе теории, обсужденной в главе 4) на то, что они являются бывшими белыми карликами. Они менее массивны, чем звезды О и Б, с которыми они связаны.[30] Как отмечалось раньше, возможно, они богаты никелем (характеристика белого карлика) и “прочно прикованы к плоскости Галактики”,[31] указывая на то, что они являются звездами Класса 2 или более поздними. В Туманности Ориона не обнаружено звезд Вольфа-Рейе, хотя звезды О и звезды Б Класса I имеются в изобилии.[32]

Допускается, что все звезды Вольфа-Рейе могут быть компонентами тесно связанных пар, звездами W, вращающимися с большими компаньонами вида О. Такая ситуация может служить важной подсказкой на все еще загадочное поведение звезд Вольфа-Рейе.[33]

Допускаемое объединение в пару со звездами типа Б, о котором пишется в учебниках астрономии, полностью совпадает с нашими теоретическими открытиями. Звезда А является компонентом А бинарной системы, бывшим гигантом, а звезда Вольфа-Рейе – компонентом Б, бывшим белым карликом.

Астрономы не могут прийти к какому-либо объяснению, почему многие звезды являются бинарными. Еще меньше они способны объяснить частое возникновение пар очень разной природы. Объединение в пары разных объектов – аномалия в контексте традиционной астрономической теории, считающей, что две звезды в бинарной системе следуют одинаковому эволюционному пути и, отсюда, занимают очень разные местоположения на пути, если являются звездами разных типов. Такую предполагаемую разницу в эволюционном статусе трудно примирить с довольно очевидной вероятностью, что две звезды в подобной системе имеют общее происхождение. Тот факт, что белый карлик обычно (возможно всегда) менее массивный из двух звезд, лишь усугубляет проблему.

Двойные звезды… часто демонстрируют странное обстоятельство. Более массивная звезда еще принадлежит главной последовательности, а менее массивная достигла стадии белого карлика. Если две звезды имеют один и тот же возраст и всегда составляют физическую пару, тогда более массивная звезда должна развиваться быстрее, чем другая.[34]

Вот как комментирует эту странную ситуацию Дин Б. Маклафлин:

“Любопытно, что некоторые другие переменные типа новых, а также две рекуррентные новые (Северная Корона Т и RS Змееносца) имеют в качестве компаньона красные гигантские звезды”.[35]

С точки зрения открытий данной работы в этой “ситуации” нет ничего любопытного. Отсутствует и “странное обстоятельство”, что более массивная звезда находится на главной последовательности. Кажущаяся аномалия – это на самом деле наблюдаемое отрицание нынешней астрономической теории. Оно выставляет напоказ ложность допущения, на котором базируется нынешняя теория: допущения, что все звезды следуют одному и тому эволюционному курсу, и что на этом курсе звезды главной последовательности предшествуют звездам белым карликам. Наше открытие состоит в следующем. Две составляющие бинарной системы следуют абсолютно разным путям, и в любое данное время они одинаково продвинуты на своих собственных путях. Однако путь назад к главной последовательности у белых карликов слегка длиннее, что позволяет разнообразие комбинаций. Из-за природы процесса формирования все звезды класса белый карлик, включая новые и относительные переменные, сопровождаются звездами или пред звездными совокупностями на или выше главной последовательности. Компаньоны не всегда видны, особенно если пребывают в предзвездной стадии, но если они наблюдаемы, они либо гиганты, предгиганты или звезды главной последовательности.

Верно, что наблюдаемые двойные звезды не укладываются в эволюционную картину на основе их состава. Например, говорят, что Капелла представляет собой пару гигантов. Однако ни одна из этих звезд не может квалифицироваться как компонент Б бинарной звезды На основании теории вселенной движения следует прийти к выводу, что на самом деле Капелла представляет собой множественную систему, а не двойную звезду. Она имеет двух невидимых белых карликов или тусклых компонентов главной последовательности (звезд типа Алгол). В подобных системах звезда главной последовательности объединяется с предгигантом меньшей массы, что указывает на множественную систему. Звезда главной последовательности не может быть компонентом Б, поскольку она большая из двух единиц и уже обрела статус равновесия, а предгигант не может быть компонентом Б, поскольку находится выше главной последовательности. Тогда следует прийти к выводу, что, по крайней мере, одна из звезд подверглась второму взрыву, и что ее сопровождает тусклый компаньон Б. Такую оценку ситуации подтверждает тот факт, что в самом Алголе, по крайней мере, один и возможно два мелких компонента Б пребывают в сфере наблюдения.

Событие второй взрыв, приписываемое таким звездам как Капелла и Алгол, – это нормальное развитие, которого следовало ожидать в любой звездной системе продвинутого эволюционного возраста, если она пребывает в надлежащем окружении. Такой результат не создается одним эволюционным возрастом, поскольку движение вверх на главной последовательности не происходит до тех пор, пока не обретается достаточное количество материала для наращивания. Но если в окружении имеется адекватный запас “пищи”, звезды продолжают движение в цикле до тех пор, пока их жизненный срок не заканчивается процессом, который будет обсуждаться в главе 15.

Каждый проход единичной звезды через взрывную стадию цикла выливается в создание бинарной системы (пока компонент Б находится ниже звездного размера; вероятность, которую мы вскоре будем обсуждать). Таким образом, с возрастом количество звезд в системе продолжает увеличиваться до тех пор, пока имеется достаточно материала для наращивания. В области наблюдений пребывают системы с шестью компонентами; и соображения, которые будут обсуждаться позже, указывают, что в более старых регионах больших спиралевидных или сферических галактик могут существовать еще большие системы. На статус множественных систем как комбинаций отдельно созданных бинарных систем явно указывают их структуры.

В тройных системах… две звезды обычно вращаются по близкой орбите, а третья звезда вращается вокруг пары на огромном расстоянии. В четверных системах, таких как Мизар (Мицар), две близкие пары вращаются вокруг друг друга на огромном расстоянии.[36]

В локальной звездной группе концентрация звезд в непосредственной близости от солнца в основном состоит из звезд Класса Б, звезд главной последовательности. И поскольку имеется явное свидетельство (такое как содержание тяжелых элементов) того, что они являются продуктами вторичной генерации (Класс 2Б), они в основном должны быть бинарными. Такой теоретический вывод подтверждается наблюдением. “Единичные звезды пребывают в меньшинстве”.[37] Большинство знакомых бинарных систем имеют звезды главной последовательности в обоих местоположениях, но имеются и комбинации звезд главной последовательности с белыми карликами. В данном регионе известны несколько систем (если вообще имеются) гигант – белый карлик, но это возможно благодаря влиянию фактора времени на ряд звезд в каждой части цикла, поскольку интервал, в ходе которого гигантские звезды являются видимыми, очень непродолжителен по сравнению со временем, пройденным белыми карликами в их эволюционном развитии.

В этой связи следует заметить, что эта локальная группа является представлением лишь конкретной стадии развития, а не звездных систем в целом, и пропорции, в которых разные виды звезд имеются в локальном регионе, не являются указанием на состав звездной популяции в целом. Например, белый карлик является продуктом взрыва (звездой второй или более поздней генерации), и звезды этого типа почти всегда полностью отсутствуют в таких звездных системах, как глобулярные кластеры, состоящие почти исключительно из звезд первого поколения, еще не прошедших через взрывную стадию цикла.  Поэтому не следует полагать, что высокая пропорция белых карликов в локальном регионе указывает на такую же высокую пропорцию их во вселенной или даже в Галактике.

Подобное предостережение следует учитывать при оценке (приведенной в главе 4), что 95% всех звезд расположено на главной последовательности. Такая оценка недостаточно учитывает тот факт, что некоторые из ранних типов звезд (звезд глобулярных кластеров и ранних эллиптических галактик) достигли этой эволюционной стадии. Данные совокупности, включающие огромное большинство звездных систем (хотя они не обязательно содержат большинство всех звезд), почти полностью представлены звездами Класса 1А, еще не достигших главной последовательности. В этих совокупностях количество звезд более поздних классов не больше, чем можно было бы объяснить на основе ‘беспризорных” рассеянных остатков дезинтегрированных более старых структур.

 Наблюдатели осознают почти полное отсутствие разных видов бинарных звезд у этих молодых совокупностей, но оно остается необъясненным в современной астрономической мысли. Например, Берхем говорит, что “по какой-то не совсем понятной причине, представляется, бинарные структуры очень редкие в звездах глобулярных кластеров”.[38] Аналогично редки и новые. Он продолжает: “Имеются лишь два случая новых в глобулярных звездных кластерах”.[39] Исследование бинарных звезд в центре глобулярных кластеров оказалось абсолютно безуспешным,[40] - сообщает Барт Дж. Бок. Шкловский признает, что для звезд Популяции 11 в целом множественность “крайне редка”.[41]

В астрономической литературе не приводится причина почти полного отсутствия бинарных звезд из Популяции 11 (Класс 1А). Не оказывается и никакая поддержка незаинтересованным усилиям объяснить происхождение двойных и множественных систем. Печально, что астрономы угодили в ловушку своей опрокинутой с ног на голову эволюционной последовательности. Поразительная разница в изобилии двойных систем между двумя группами звезд, которые предположительно отличаются преимущественно возрастом, демонстрирует, что это явно эволюционное влияние. Но поскольку астрономы не считают группу без двойных звезд старой, им приходится искать один процесс, посредством которого при изначальном формировании звезды создаются двойные системы, и другой процесс, когда позже на эволюционной стадии развития комбинации распадаются. Даже происхождение бинарных систем остается без серьезного объяснения, а уж распад вообще обходится без объяснения.

Когда осознается корректное эволюционное направление, половина проблемы исчезает. Остается объяснить лишь один процесс:  создание бинарной системы на какой-то стадии эволюционного развития. В контексте вселенной движения оно рассматривается как необходимое следствие деления между движением в пространстве и движением во времени, которое имеет место в продуктах крайне сильных взрывов. Эта теория предлагает полное и последовательное объяснение важной характеристики астрономической вселенной без какого-либо объяснения в терминах традиционной астрономической теории.

Прояснение ситуации, достигаемое новой теорией, на этом не заканчивается. Вследствие непонимания входящих в нее базовых принципов астрономы не способны различить причину и следствие этого феномена. Например, в нижеприведенном утверждении Шкловский выражает современное астрономическое мнение так:

“Достаточно сказано, чтобы прийти к выводу, что удвоение звезды в значительной степени контролируется ее эволюцией.[42]

Когда демонстрируются все положения предыдущего обсуждения, подобный взгляд на ситуацию ставится с головы на ноги, подобно многим другим аспектам ныне принятой теории.  Вместо удвоения звезды, определяющего ее эволюцию, эволюционное развитие звезды выражается в удвоении. Традиционный взгляд, представленный Шкловским, на самом деле ничего не объясняет; он просто заменяет один вопрос другим. Вопрос, каковы причины эволюции становится вопросом, что вызывает удвоение. С другой стороны, ответ, выведенный из теории вселенной движения, исчерпывающий. Теория объясняет, почему звезды развиваются, почему эволюция прекращается событием взрыва, и как в результате взрыва происходит удвоение.

В цитате из первого тома нынешних серий Ричард Фейнман говорит: “Сегодня наши физические теории, законы физики, являются множеством разных частей и фрагментов, плохо увязывающихся друг с другом”.[43] Такое описание еще более уместно в применении к теориям астрономии.

Несмотря на традицию, уходящую назад на несколько тысячелетий, представляется, астрономия не квалифицируется как зрелая наука в терминах Томаса Куна – наука с установленной основой теории и понимания.[44]

Теория бинарной звезды – это теория отдельных частей и фрагментов, мало связанная с чем-то еще. Существование бинарных систем принимается как данность. Из их наличия делается ряд выводов в связи с некоторыми наблюдаемыми бинарными феноменами без увязки этих выводов, а феномены, к которым они относятся, не увязываются с остальной астрономической теорией. Вышеприведенный комментарий не мыслился как критика; это просто утверждение одного из аспектов астрономии, какова она сейчас, который следует принимать во внимание, чтобы понять, почему теоретическое развитие в данной серии томов приходит к множеству выводов, радикально отличающихся от превалирующей астрономической мысли. И пока у астрономов отсутствует общая структура теории, будь то в физике или в астрономии, с которой можно работать, им ничего не остается кроме как продолжать почивать на фрагментах. Да, они совершили впечатляющий прорыв в выявлении и прояснении множества разных частей и фрагментов. И сейчас необходимо объединить их, вывернуть на лицевую сторону, где это необходимо, и правильно увязать все вместе. Именно с этой задачей сейчас готова справиться общая физическая теория, выведенная из постулатов вселенной движения.

Учитывая преимущества информации, обеспеченной новой теоретической системой, сейчас видно, что поведенческие характеристики бинарных звездных систем присущи самим звездам. Нет необходимости изобретать процессы для взаимодействия между компонентами. Гипотетические процессы такой природы – полная ортодоксия.

Взаимодействующие двойные звезды – звезды, в которых газ течет от одной звезды к другой – в моде для объяснения многих специфических звездных феноменов. В последнее десятилетие тема становится повальным увлечением.[45]

У многих двойных систем разделение между звездами относительно невелико, и какое-то взаимодействие между ними определенно возможно (хотя следует помнить: если одна из двух звезд является белым карликом, имеется разделение во времени и в пространстве; и на самом деле звезды не так близки друг другу, как кажется). Но нынешняя тенденция – воспользоваться гипотезой передачи массы от одного члена бинарной системы другому как видом расплывчатого понятия в целях объяснения любого аспекта поведения бинарных звезд, не объяснимого никаким другим образом. Заметное расширение, на которое распространяется этот гипотетический процесс передачи массы, претендует на разрешение так называемого “парадокса Алгола”. Как уже отмечалось в этой главе, два основных компонента Алгола являются относительно небольшой и горячей звездой главной последовательности и менее массивным более холодным субгигантом.

В том то и парадокс. Более массивная звезда Б или А должна расширяться первой, а менее массивная звезда является более развитым гигантом Почему? Не закралась ли в нашу идею эволюции звезд фундаментальная ошибка?[46]

На самом деле, об условиях, существующих в бинарных системах, известно очень мало, еще меньше известно о событиях, происходящих в жизнях этих звезд. Следовательно, на настоящем уровне инструментария и техник отсутствует способ опровержения гипотезы о бинарных системах, и астрономы во всю пользуются преимуществом свободы изобретать. Как утверждает Хартман: “Теоретические изучения разрешили парадокс”. Просто допускается, что меньшая звезда сначала была больше, и что после достижения более продвинутого статуса она любезно отдала большую часть массы своему компаньону. В других ситуациях бинарной звезды, таких как катастрофические переменные звезды, объяснением передачи можно воспользоваться, только если процесс идет в противоположном направлении. Тогда услужливо допускается обратная передача. Как объясняет Шкловский:

“Представляется, горячий компонент уже прошел через эволюцию, и в какую-то эпоху в прошлом, передал большую часть своего материала звездному компаньону. И сейчас компаньон делает обратное одолжение, восстанавливая в развитой звезде материал, “заимствованный” много миллионов лет назад”.[47]

Конечно, следует иметь в виду трудности, с которыми сталкиваются астрономы в своей работе. Тем не менее, имеются ограничения того, что может классифицироваться как научное. Принятие непроверяемых специальных допущений в качестве разрешения проблем или придание им любого другого статуса кроме как высоко умозрительных предположений в целях изучения, несовместимы с этикой научной практики. Они неминуемо приводят к неправильным ответам.  Корректный ответ на вопрос Хартмана таков: Да, в современных идеях эволюции звезд имеется фундаментальная ошибка. Так называемые “парадоксы” – это наблюдаемые противоречия теории, которая фактически не имеет под собой никакой основы.

Кроме бинарных звезд, в локальном регионе мы наблюдаем значительное количество звезд, кажущихся единичными. Одни действительно могут быть единичными звездами, смещающимися в результате процесса смешения, происходящего по причине вращательного движения галактики, другие являются двойными звездами, один из компонентов которых не наблюдаем. Мы уже отмечали, что компонент А бинарной звезды невидим в какой-то период ранней стадии эволюции, и все что мы видим в таких обстоятельствах – это одинокий белый карлик. Компоненты белого карлика не рассеяны в пространстве, и эти звезды не участвуют в выходе из забвения такого рода; они становятся невидимыми по другим причинам. Как мы обнаружим в главе 11, их совсем нельзя видеть до тех пор, пока они не охладятся до определенной критической температуры. Позже над ними может одержать верх яркий гигант или компаньон главной последовательности, или они просто могут быть слишком тусклыми, чтобы наблюдаться на любом заслуживающем внимания расстоянии.

 Так как максимальная скорость, создаваемая взрывами сверхновых, которую мы рассматриваем, меньше – обычно значительно меньше  - двух единиц, распределение скоростей больше или меньше единицы ассиметрично, причем большая часть массы принимает более низкие скорости. По этой причине даже хотя материя, испускающаяся в пространство, выходит из-под гравитационного контроля остатков звезды, количество удерживающего более низкую скорость материала все еще превосходит массу, движущуюся вовнутрь в большинстве и, возможно, во всех случаях. Поэтому гигантское количество двойных звезд обладает большей массой. Например, Сириус – звезда главной последовательности – изначально гигант, обладает массой более двух масс карлика. Поскольку даже самая маленькая звезда подвергается взрыву Типу II сверхновых при возрастном пределе, очевидно, что во многих случаях масса карликового компонента ниже минимума, требующегося для звезды, у которой конечный продукт является единичной звездой с одним или более относительно мелкими и холодными спутниками – планетарной системой.

При взрыве сверхновых материал возле центра звезды, очевидно, является частью массы, обретающей скорость больше единицы и рассеивающейся во времени. Оставшийся звездный материал рассеивается в пространстве. Ввиду разделения тяжелых и легких компонентов, которое обязательно имеет место в жидкой совокупности под влиянием гравитационных сил, химический состав двух компонентов продуктов взрыва очень разный. До взрыва большая часть легких элементов будет концентрироваться во внешних частях звезды, элементы тяжелее группы никель-железо будут превращаться в энергию за исключением случайных атомов, смешанных с другим материалом, а у недавних приобретений не было времени плыть к центру, пока центральные части звезды содержали высокую концентрацию элементов группы железа.

Когда происходит взрыв, движущийся вовне материал, который мы будем называть Вещество А, содержит в основном легкие элементы лишь с относительно малой долей высоко плотной материи. Можно сделать вывод, что состав Вещества Б – материи с движущимся вовнутрь компонентом – подвергается значимому количеству вариаций. Взрывающиеся звезды отличаются по своему химическому составу. Бесспорно, имеются и различия в некоторых физических свойствах, например, в скорости вращения. Из-за различий в звездах, от которых они произошли, размер и состав компонентов продуктов взрыва белого карлика тоже различны. Если это мелкий компонент, можно ожидать, что он полностью будет содержать большие пропорции более легких материалов.

В каждом из двух продуктов взрывов звезд, которые мы сейчас рассматриваем, первичные гравитационные силы направлены радиально к центру массы рассеянного материала. Следовательно, пока не вмешиваются внешние факторы, следует ожидать, что любой захват одной совокупностью другой будет приводить к усилению образования бинарной или множественной системы за счет отсутствия не радиальных движений. Тогда большая часть материи большего из двух компонентов, материала, рассеянного в пространстве, будет собираться в одну единицу. Затем меньший компонент обретает орбитальное движение вокруг большего компонента (консолидация в данном случае мало вероятна), поскольку ни одна из единиц не будет двигаться непосредственно к другой, разве что по чистой случайности. Результат – система, в которой масса или ряд масс, составленных преимущественно Веществом Б, движется по орбите или орбитам вокруг центральной звезды А. Если компонент Б обладает размерами звезды, система становится бинарной звездой. Если он меньше, результатом становится планета или планетарная система. Благодаря взаимодействию в период конечных стадий процесса формирования некоторые неконсолидированные фрагменты могут занимать независимые орбитальные положения, становясь спутниками планет.

Таково объяснение происхождения Солнечной системы – вопрос, являвшийся предметом многих умозрительных построений среди представителей человеческой расы, живущих на планете этой системы. Основываясь на вышеизложенном, можно прийти к следующему выводу. В начале периода формирования Солнечной системы гравитационные силы почти завершили задачу сбора масс, рассеянных в результате взрыва сверхновой. Большая масса Вещества А с некоторыми мелкими второстепенными совокупностями и значительным количеством рассеянного материала, еще не уплотненным в центральную массу, приближалась к более мелкой и менее уплотненной массе Вещества Б.  Когда под влиянием общего гравитационного притяжения две системы объединились, главные совокупности компонента Б обрели орбитальное движение вокруг большой центральной массы компонента А в процессе обретения своих местоположений. Вновь созданные планеты сталкивались с локальными совокупностями Вещества А, еще не притянутыми к центральной звезде. При надлежащих условиях они захватывались и становились спутниками планет. В конце этой фазы все главные единицы образовали стабильную систему, в которой планеты, состоящие из Вещества Б, вращались вокруг звезды, состоящей из Вещества А, а более мелкие совокупности Вещества А находились на орбитах планетарных спутников.

Мелкие фрагменты выталкивались с обычных траекторий гравитационными силами больших масс, к которым могли приближаться. И до тех пор пока орбитальное движение фрагментов вообще было возможно, шансы быть захваченными одной из больших масс росли по мере уменьшения размера. Следовательно, можно прийти к выводу, что в более поздний период формирования все большие члены системы значительно наращивали массы за счет приращения фрагментов Вещества А разных размеров – от планетезималей до атомов и субатомных частиц. Притягивались и более мелкие количества Вещества Б смешанных размеров. После стабилизации ситуации центральная звезда, солнце, состояла преимущественно из Вещества А с небольшим количеством Вещества Б, полученного из тяжелых частей оригинальной смеси Вещества А и приращений из Вещества Б. Каждая планета состояла из ядра Вещества Б и внешней зоны Вещества А, поверхностный слой которой содержал мелкие количества Вещества Б, обретенного в результате захвата мелких фрагментов.

Планетарные спутники, обладавшие сравнительно небольшой возможностью захватывать материал из окружения из-за своих небольших масс и близости больших соседей, состояли из Вещества А и небольшого количества Вещества Б. Также можно прийти к выводу, что после завершения периода формирования, дальнейшее приращение остатков первичного материала, вновь созданной материи и материи, входящей в систему из внешнего пространства, происходило с гораздо меньшей скоростью. Но общее влияние последующих приращений не очень отличалось от приращений во время периода формирования и не меняло природы результата.

Такова теоретическая картина, которую можно воссоздать на основе информации, приведенной на предыдущих страницах. А сейчас давайте посмотрим на физическое свидетельство и увидим, как эта картина совершенно увязывается с наблюдением. Конечно, ключевая проблема – наличие отдельных веществ А и Б. И логический вывод о способе формирования планетарных систем, и подразумеваемый вывод о завершении фазы уплотнения звездного цикла на пределе разрушения были бы серьезно подорваны, если бы не было обнаружено свидетельство разделения. Однако по этому поводу нет никаких сомнений. Многие фрагменты, ныне захватываемые Землей, достигают ее поверхности в таком состоянии, что их можно наблюдать и анализировать. Упавшие метеориты определенно относятся к двум разным классам: железистым и каменистым, а также могут быть каменисто-железистыми смесями.

Вот их приблизительный усредненный состав:

Химический состав метеоритов

Железистые

Каменистые

Железо

0,90

Железо

0,25

 

 

Кислород

0,35

Никель

0,08

Кремний

0,18

 

 

Магний

0,14

Другие

0,02

Другие

0,08

Всего

1,00

Всего

1,00

Состав железистых метеоритов пребывает в полном согласовании с выводом, что они являются фрагментами чистого Вещества Б. Каменистые метеориты неспособны удерживать любые неустойчивые составляющие, поэтому их состав целиком и полностью соответствует статусу Вещества А. Наличие смешанных структур, каменисто-железистых, легко объясняется на основе предыдущих выводов о составе белых карликов разных размеров.

Также сообщалось, что железистые метеориты практически не содержат урана или тория, а каменные содержат.[48] Это еще один фрагмент информации, укладывающийся в теоретическую картину. Процесс генерирования энергии истощал запас очень тяжелых элементов в центральных регионах звезд, из которых получаются железистые метеориты (Вещество Б) до взрыва сверхновых. Но внешние регионы таких звезд, источник каменистых метеоритов (Вещество А), содержали тяжелые элементы обретенной материи, еще не спустившейся к центру. Таким образом, свидетельства метеоритов оказывают очень мощную поддержку тем аспектам теории, которые требуют наличия двух отдельных продуктов взрыва – Веществ А и Б.

Отсутствует доказательство того, что метеориты действительно появлялись одновременно с планетами вышеописанным образом, но это не существенно для рассматриваемой проблемы. Теоретический процесс не обязательно относится только к Солнечной системе; он одинаково подходит к любой системе, возникающей после взрыва сверхновой. А наличие отдельных каменистых и железистых метеоритов – просто подтверждение наличия отдельных Веществ А и Б, возникли ли фрагменты внутри Солнечной системы или пришли из какой-либо другой системы, которая, согласно теории, появилась точно таким же образом. Подтверждение теории посредством состава метеоритов самое впечатляющее, поскольку разделение материала фрагментов на два отдельных вида такого крупного масштаба очень трудно объяснить на основе ранее существовавших теорий.

Дополнительное подкрепление теоретических выводов предлагают спектры новых звезд. Поскольку это звезды класса белах карликов, изначально они состоят из Вещества Б. Однако белые карлики наращивают материю из окружения так же, как и другие звезды, и за относительно короткий промежуток времени оригинальная звезда покрывается слоем Вещества А. По существу, это тот же материал, что и во внешних регионах звезд других видов. Поэтому внутренний состав звезд не раскрывается спектрами, полученными в период стадий до-новых и после-новых звезд. Но когда происходит взрыв новых, из внутренней части звезд выталкивается Вещество Б, и излучение этого материала можно наблюдать наряду со спектром внешней части. Как и следовало ожидать из теоретического рассмотрения, спектры взрыва часто демонстрируют явное указание на высоко ионизированное железо.[49]

Еще один теоретический вывод, который можно сравнить с результатами наблюдений, - природа распределения Веществ А и Б в планетарной системе. Солнце обладает относительно низкой плотностью, поэтому можно бесспорно утверждать, что оно состоит преимущественно из Вещества А, что и требует теория. На основе ныне доступной информации трудно сказать, действительно ли оно содержит предсказанное небольшое количество Вещества Б или нет. Планета, наиболее доступная наблюдению, Земля, определенно удовлетворяет требованию теории, что она должна иметь ядро из Вещества Б и мантию из Вещества А. Наблюдаемые плотности других внутренних планет, наряду с другой доступной информацией, практически убеждают в том, что они имеют одинаковый состав.

Превалирующее астрономическое мнение утверждает, что дифференциация, создающая железные ядра, совершается после формирования планет. Такое утверждение нуждается в допущении, что данные совокупности проходят через жидкую и полужидкую стадии, в период которых железо “стекало в металлические ядра”.[50] Хотя данная теория наиболее часто появляется в астрономической литературе, она получила фатальный удар в результате полета на Меркурий Маринера 10. Вот часть сообщения о результатах этой миссии:

“Почему-то в регионе, где из пыли и газа первозданных туманностей формировался Меркурий, он сначала собирал материалы богатые железом для формирования плотного ядра, а затем наращивал внешние оболочки менее плотного материала. Планетологи (из Лаборатории Реактивного Движения) считают, что это так, поскольку отсутствует свидетельство Маринера, что Меркурий прошел через последующий горячий период, во время которого богатые железом материалы могли бы отделиться и сформировать ядро”.[51]

Эти наблюдения указывают на следующее. Формирование ядра предшествует обретению более легкого материала, что полностью согласуется с теорией формирования планет, приведенной на предыдущих страницах, теорией, помещающей отделение железа от более легких элементов в предсверхновых звездах, а не в планетах.

Ситуация с наблюдениями в связи с главными планетами менее ясна. Плотности этих планет намного ниже, чем у Земли и ее соседей, но этого и следовало ожидать, поскольку благодаря большему размеру и более низкой температуре им удалось удержать более легкие элементы, особенно водород, утерянные внутренними планетами. Наблюдения указывают, что внешние регионы главных планет состоят в основном из легких элементов. Однако внутренний состав – вопрос открытый.  Однако представляется, что в каждом случае должен существовать некий вид гравитационно устойчивых ядер атомов для запуска построения легкого материала. И конечно, возможно, что изначальная масса, ныне составляющая ядро планеты, состоит из Вещества Б. Юпитер обладает общей массой в 317 раз больше массы Земли, и даже если ядро содержит лишь небольшую часть общей массы, оно все еще может во много раз превышать массу ядра Земли.

Таким образом, можно прийти к следующему выводу. Хотя данные наблюдений за внешними планетами подтверждают теоретические выводы о наличии у них внутренних ядер из Вещества Б не явно, наблюдаемые свойства совпадают с теоретическими открытиями. Поскольку весьма вероятно, что все планеты имеют одинаковую базовую структуру, отсутствие определенного конфликта между теорией и наблюдением обретает значимость.

Спутники демонстрируют такую же картину. Вердикт в связи с отдаленными спутниками, спутниками далеких планет, благоприятствует теории, но не исчерпывающе. Доступное свидетельство, совпадающее с теорией, говорит о том, что внутренние ядра спутников, как и их внешние регионы, состоят из Вещества А, но не исключаются и другие варианты. Как и планеты, известные нам лучше всего, спутники, которые мы знаем лучше всего, дают недвусмысленный ответ. Луна определенно состоит из материала, похожего на каменистые метеориты и кору земли; то есть, практически это чистый Материал А, как и должно быть теоретически.

Уместно отметить, что данная теория происхождения планет, выведенная посредством расширения развития следствий фундаментальных постулатов СТОВ, не зависит от температурных ограничений, представляющих собой непреодолимые препятствия для большинства предыдущих попыток учесть существующее распределение материала. Первичное отделение Вещества А от Вещества Б, предшествующее образованию Солнечной системы, объясняет наличие разного состава ядра и мантии без необходимости постулирования либо жидких условий во время периода формирования, либо любого высоко умозрительного механизма, как твердое железо может проходить через твердую скалу.

Такое объяснение формирования системы также учитывается при рассмотрении близкого соответствия плоскостей орбит планет и распределения планетарных орбит на расстоянии от Солнца. Еще двести лет назад поняли, что планеты распределяются не бессистемно, а занимают положения на расстояниях, математически связанных в регулярную последовательность.

Это отношение называется Законом Боде (хотя было открыто Титусом). Оно никогда не объяснялось, и современные ученые неохотно признают наличие ответов, которые они не способны найти. Современная тенденция – списывать все на чистое любопытство. В одном из учебников говорится: “Возможно, закон – это не более, чем интересная связь случайной природы”.[52] 

Базовые принципы, управляющие данной ситуацией, объяснялись в главе 6. Белый карлик движется во времени, и скорости его составляющих распределены в области между одной и двумя единицами. Приращения скорости выше уровня единицы ограничены величинами единицы, но поскольку движение в промежуточном диапазоне скоростей распределено на три полных единицы времени, используемые единицы являются трехмерными. Как мы уже видели, две линейные единицы от нуля до одномерного предела соответствуют восьми трехмерным единицам. Следовательно, составляющие белого карлика распределены на ряд отдельных уровней скорости, максимум семь. Расстояния в эквивалентном пространстве в точке максимального расширения распределены так же. При последующем сведении к условиям равновесия разделения остаются неизменными, хотя индивидуальные составляющие движутся с одного уровня на другой более низкий уровень, когда теряют единицу скорости.

В период сжатия во времени (эквивалентного новому расширению в пространстве) происходят два процесса. Гравитационная сила совокупности в целом выталкивает частицы по направлению к центру массы. Соответственно, каждая из подразделений совокупности, определяющаяся разными уровнями скоростей, уплотняется индивидуально, поскольку все частицы в каждом подразделении движутся с одной и той же скоростью и, следовательно, пребывают в покое относительно друг друга, независимо от их общего гравитационного движения. Скорость совершения каждого процесса в основном зависит от вовлеченной массы и расстояния, на которое путешествуют составляющие.  Если общая масса относительно велика, центральная совокупность движется быстрее, и локальные концентрации подталкиваются к центру еще до того, как у них появляется возможность значительного развития. Если общая масса относительно мала и вовлеченные расстояния примерно те же, центральная сила слабее. В данном случае у второстепенных совокупностей есть время для формирования, и уплотнение таких совокупностей в одну центральную массу не завершается к тому моменту, когда белый карлик становится субъектом гравитационного влияния компаньона в бинарной системе.

До тех пор пока все второстепенные совокупности находятся на одной прямой линии в пространстве, они распределяются в трех измерениях времени, но пространственный эквивалент этого времени представляет собой скалярную величину. В пространственной системе отсчета он появляется в линейной форме. Когда белый карлик оказывается вблизи от гиганта или компаньона главной последовательности и выталкивается из своей изначальной траектории движения гравитационной силой компаньона, разные второстепенные совокупности занимают орбиту на расстояниях, отражающих их разделение, в также величину компенсации траектории белого карлика за счет непосредственного центрального влияния на компаньона.

Закон Боде воспроизводит эти расстояния, как они появляются в Солнечной системе, вплоть до планеты Уран. Он не представляет объяснения, откуда берутся эти элементы, но верно идентифицирует их как две постоянных величины и одну переменную. Постоянные величины представляют собой свойства конкретной звездной системы (Солнечной системы); следовательно, они получены эмпирически. Их невозможно вычислить из теоретических предпосылок. Первая величина является расстоянием в реальном пространстве между компонентом А и самыми близкими планетарными массами на время установления орбитального движения. Она одинакова для всех планет и равняется неопределенным 0,4 в терминах астрономических единиц – среднего радиуса орбиты Земли. Наши открытия подтверждают неопределенность, имеющую место в Законе Боде. Вторая константа связана с такими факторами, как массы двух компонентов бинарной системы и магнитуда создавшего их взрыва. Согласно Закону Боде, она равна не определенным 0,3, мы пришли к меньшей величине, где-то 0,267.

Переменная в связи с расстоянием представляет собой уровень скорости движения во времени. В этом отношении имеется несколько факторов, делающих ее сложнее, чем просто следствие Закона Боде. Двое из этих факторов входят в величины первой половины группы планет. В числовой последовательности имеется шаг 1½, не появляющийся в Законе Боде. Как мы видели в предыдущих томах, в случаях, когда вовлеченное количество составное, в последовательности часто появляется неопределенность. Поэтому реально иметь комбинацию одно единичного и двух единичного компонентов. По-видимому, большой прыжок от одного к двум (увеличение на 100%) благоприятствует промежуточной величине, относительно редкой на более высоких уровнях. Второй особый фактор, входящий в ситуацию, которую мы сейчас рассматриваем, таков. По причинам, объясненным в томе I, все величины в эквивалентном пространстве появляются в пространственной системе отсчета как квадраты оригинальных величин. Следовательно, нижеприведенные расстояния n = 4 можно выразить соотношением d = 0,267 n2 + 0,4. В нижнем диапазоне результаты, полученные из этого выражения, практически идентичны результатам, полученным из Закона Боде, что демонстрируется в таблице I, где наблюдаемые расстояния сравниваются с расстояниями, вычисленными из двух уравнений.

ТАБЛИЦА I

ПЛАНЕТАРНЫЕ РАССТОЯНИЯ

Планета

n

Вычисленное

Наблюдаемое

Закон Боде

Меркурий

0

0,40

0,40

0,40

Венера

1

0,70

0,70

0,70

Земля

1,00

1,00

1,00

Марс

2

1,50

1,50

1,60

Астероиды

3

2,80

2,80

2,80

 

4

4,70

 

 

Нейтральное положение

 

4,95

 

 

Юпитер

(4)

5,20

5,20

5,20

Сатурн

(3)

8,90

9,50

10,00

Уран

(2)

19,60

19,20

19,60

Нептун

(1½)

34,50

30,00

-

Плутон

-

 

39,40

38,80

В этой половине диапазона общего расстояния, приращения расстояния прибавляются напрямую, хотя являются результатами приращения движения во времени (эквивалента пространства), потому что они соответствуют диапазону первой половины восьми единичной скорости, находящейся на пространственной стороне нейтральной точки. За пределами этой точки, на временной стороне, отношения обращенные (перевернутые). Величины n (число единиц от надлежащего нуля) движутся в обратном порядке, а расстояния в эквивалентном пространстве, выраженные в терминах пространства, обратные величине n2. Более того, переход от пространства ко времени в средней точке включает изменение в гравитационном влиянии от одной положительной единицы (гравитации в пространстве) к одной отрицательной единице (гравитация во времени). Результирующее изменение – две единицы. На этом основании нейтральная точка – это одна единица (0,267) выше расстояния 4,7, соответствующего n = 4 на пространственной стороне. Еще одна такая единица приводит расстояние к 5,2. Это 4,8 + 0,4 изначальной неопределенности. Для более удаленных планет 4,8, относящееся к n = 4 увеличивается обратно пропорционально n2, что отражается в величинах, приведенных в таблице. Применяемое уравнение – d = 76,8/n2 + 0,4.

Согласование между наблюдаемыми и вычисленными расстояниями для внешних планет не такое тесное, как для внутренних планет. Но, возможно, так близко, как можно было ожидать, за исключения случая с Плутоном. В Законе Боде имеется место и для Плутона, но лишь за счет опускания Нептуна. Это неприемлемо, поскольку Нептун – это гигантская планета, а Плутон – мелкий объект неопределенного статуса. Представляется, что обратный диапазон скорости, соответствующий n = 1½, - это максимум, который достигается родительским белым карликом; и что и Нептун, и Плутон уплотнялись в относительно широком диапазоне расстояния. Это объясняет тот факт, что вычисленная величина для n = 1½ находится между наблюдаемыми расстояниями двух планет.

Объяснение межпланетных расстояний подразумевает, что почти все мелкие звезды второго поколения или последующих имеют одинаковые планетарные системы на орбитах – положение, которое мы будем обсуждать позже и в другой связи. Само по себе уточнение ситуации с расстоянием не имеет никакой особой важности. Однако оно значимо, если мы сводим воедино разные свойства, которыми должно обладать движение компонента белый карлик в небольшой бинарной системе, согласно теории вселенной движения. Тогда мы приходим к ряду межпланетных расстояний, почти идентичных с наблюдаемыми величинами. Такое числовое согласование между теорией и измерением – это существенное дополнение к свидетельству, подкрепляющему теоретические выводы в связи с природой движения в верхних диапазонах скоростей. Белый карлик – это единственный объект со скоростями компонентов выше скорости света, вовлеченный в астрономические феномены, до сих пор обсужденные в данном томе, - феномены, занимающие около 80% стандартных учебников астрономии. Оставшаяся часть данного труда будет касаться  в основном объектов, компоненты которых и зачастую сами объекты движутся в верхних диапазонах скоростей. Исчерпывающее понимание природы и свойств белого карлика внесет материальный вклад в прояснение более сложных феноменов диапазонов промежуточных и сверх высоких скоростей, которые будут обсуждаться на последующих страницах.

Мелкие компоненты Солнечной системы включают межпланетные пыль и газ, метеориты, астероиды и кометы. Астероиды – это совокупности Вещества Б от 1.000 км в диаметре и ниже. Они никогда не захватывались планетами и обретали достаточно материала, чтобы становиться планетами по праву. Большая часть крупных астероидов находится в “поясе астероидов” между Марсом и Юпитером и представляет собой ядро потенциальной планеты, которой не удалось завершить уплотнение из-за гравитационного влияния близко расположенного Юпитера.  Орбиты астероидов подвергаются изменению под действием гравитационных сил планет. Время от времени один из них сходит с орбиты и захватывается Землей. Астероиды, ударяющиеся о Землю (или в своей фрагментарной форме) являются преимущественно уже упомянутыми железистыми или каменисто-железистыми метеоритами. Блуждающие совокупности Вещества А, захваченные Землей, являются каменистыми метеоритами. Подобно астероидам, большинство подобных объектов появились при первичном формировании Солнечной системы.

Кометы – это относительно мелкие совокупности, притягиваемые Солнцем с далеких расстояний внутри его гравитационного продела. Пока входящий материал напрямую не ударяется о поверхность, комета движется по очень вытянутой орбите при первом приближении. При каждом возвращении она теряет часть массы и уменьшает размер орбиты. В конце концов, все содержимое либо поглощается одним из более крупных тел Солнечной системы, либо распределяется в пространстве, окружающем данные тела. Земля участвует в этом процессе относительно пассивно, захватывая как индивидуальные частицы (спорадические метеоры), так и рои метеоров, являющиеся частями отделившегося материала комет, следующими предыдущим орбитам своих материнских комет.

Нынешний взгляд таков. На относительно большом расстоянии от Солнца должен находиться “резервуар” комет, поскольку, и это верно, кометы с долгим периодом проводят большую часть жизней на внешних частях своих орбит. Но резервуар – это просто склад, а не источник. В пределах гравитационного предела Солнца имеется определенное остаточное количество пыли и газа, происходит втекание рассеянной материи из межпланетного пространства и небольшое, но постоянное формирование новой материи из входящих космических лучей. Всегда имеется новая материя. Сейчас, представляется, количество комет в системе пребывает на уровне равновесия, когда скорость формирования равна скорости исчезновения за счет испарения из комет и случайного захвата остатков.

Содержание данной главы определяет некоторые факторы, отвечающие на вопрос, где могут существовать планеты. Этот вопрос всегда вызывал повышенный интерес благодаря тому, что является ключевым элементом в оценке вероятности существования жизни (особенно разумной жизни) где-то еще во вселенной. Компонент Б бинарной системы является либо звездой, либо планетарной системой, но не обеими одновременно. Это исключает все двойные звезды, и поскольку автоматически убираются все звезды Класса 1, вероятность наличия планет сводится лишь к единичным звездам Класса 2 (таким как Солнце) или к единичным компонентам множественных систем Класса 3 и далее. И поскольку для развития жизни и для появления любой из высших форм жизни требуется  длительный период разумно стабильных условий, из списка можно вычеркнуть и звезды Класса С второго и более поздних циклов, и звезды находящиеся высоко на главной последовательности. Все они подвергаются относительно быстрому изменению.

Массовое исключение многих разных классов звезд, казалось бы, сильно ограничивает вероятность существования инопланетной жизни, но по существу, эти видные и хорошо известные звезды составляют лишь малую часть общей галактической популяции. Огромное большинство звезд Галактики относительно малы и относительно холодны. Это звезды в нижних сегментах главной последовательности. Как мы увидим в главе 12, имеется нижний предел массы звезды белый карлик, и когда компонент Б системы пребывает ниже этого предела, он не может обрести статус звезды. Это подразумевает наличие огромного количества планет в более мелких системах. Конечно, предъявляются требования к размеру, температуре и так далее, которым должна удовлетворять планета, чтобы быть пригодной для жизни. Но в каждой системе имеется зона, внутри которой находится планета надлежащего размера, чтобы удовлетворять всем требованиям. Поскольку (пересмотренный) Закон Боде применим ко всем системам, в которых имеются благоприятные условия для формирования планет, весьма вероятно, что у всех других систем имеется, по крайней мере, одна планета в зоне обитания.

Таким образом, открытия данной работы повышают вероятность наличия очень большого количества обитаемых планет земного типа, скажем, в нашей Галактике, а также в других спиралевидных галактиках. Несколько планет имеется и в галактиках меньше спиралевидных – эллиптических и мелких беспорядочных – поскольку они почти полностью состоят из звезд Класса 1. Ситуация в гигантских сфероидальных галактиках не ясна. В них имеется множество систем, находящихся в более низких сегментах главной последовательности, следовательно, можно ожидать наличия обычных пропорций планетарных систем. Однако интенсивная активность, которая, как мы увидим позже, имеет место во внутренних зонах этих гигантов, бесспорно, препятствует существованию жизни. Достаточно ли активности во внешних зонах таких галактик, чтобы исключить в них жизнь, не ясно. Самые старые из гигантов, вероятно, безжизненны. Как мы обнаружим в главе 19, из зрелых галактик исходит сильное испускание рентгеновских лучей, возможно, летальное. Однако насколько мы знаем,  в некоторых более молодых галактиках имеется много зон такого класса, где условия благоприятны для жизни, как и в спиралевидных галактиках.

По вполне понятным причинам, в современной научной фантастике, где жизнь в других мирах является превалирующим мотивом, инопланетные цивилизации называются знакомыми именами. Напряженная интрига, которую описывают авторы, разворачивается на планетах, окружающих Сириус, Арктур или на какой-то другой хорошо известной звезде. И согласно нашим открытиям, некоторые из знакомых звезд способны иметь обитаемую планету на орбите, и достаточно стары, чтобы давать приют развитым сложным формам жизни. Например, у Сириуса вместо планетарной системы есть компаньон белый карлик. Арктур – это молодая звезда Класса С. Астрономы не совершают ошибки, оценивая условия этих звезд как благоприятные для жизни, но они совершают другую ошибку. В выборе цели первой систематической попытки межпланетного общения (1974 год) их сбил с толку нынешний взгляд на направление эволюции звезд. Первое усилие было направлено на глобулярный кластер М 13. Допускалось, что это очень старая структура, в которой у процессов, приводящих к появлению жизни, имеется достаточно времени для работы. Сейчас мы находим, что глобулярные кластеры – это относительно молодые структуры, которые в отличие от некоторых блуждающих звезд, подобранных из окружения, в основном состоят из звезд Класса 1. Звезды этих кластеров еще не прошли через процесс взрыва и, следовательно, совсем не имеют планетарных компаньонов.

Сейчас дела обстоят следующим образом. Информации, указывающей на обитаемые планеты, очень много, но планеты, на которых возможно существует жизнь, находятся не в любых системах, которые мы можем назвать по имени. Звезды, вокруг которых они вращаются, анонимны, кроме нескольких исключений в виде невидимых звезд в более низких сегментах главной последовательности.


[28] Hartmann, William K., op. cit, p. 338.

[29] Jeans, James, The Universe Around Us, fourth edition, Cambridge University Press, 1947, p. 236.

[30] Allen, David, 1973 Yearbook of Astronomy.

[31] Underhill, Anne B., Annual Review of Astronomy and Astrophysics, 1968.

[32] Allen, David, 1973 Yearbook of Astronomy.

[33] Baker and Fredrick, op. cit., p. 372.

[34] Burnham, Robert, Jr., op. cit., p. 407.

[35] McLaughlin, Dean B., Sky and Telescope, May 1946.

[36] Hartmann, William K., op. cit., p. 334. Ibid., p. 1263.

[37] Ibid., p. 333.

[38] Burnham, Robert, Jr., op. cit., p. 995.

[39] Ibid., p. 1263.

[40] Bok, Bart J., Scientific American, Mar. 1981.

[41] Shklovskii, I. S., op. cit., p. 207.

[42] Ibid., p. 215.

[43] Feynman, Richard, The Character of Physical Law, MIT Press, 1967, p. 30.

[44] Harwit, Martin, Cosmic Discovery, Basic Books, New York, 1981 , p. 57.

[45] Allen, David K., 1981 Yearbook of Astronomy, p. 201.

[46] Hartmann, William K., op. cit., p. 337.

[47] Shklovskii, I. S., op. cit., p. 214.

[48] Davis and Day, Water, Doubleday & Co., New York, 1961, p. 117.

[49] Basko, M. M., Annals of the New York Academy of Sciences, Feb 15, 1980.

[50] Hartmann, William K., op. cit., p. 209.

[51] News item, New Scientist, Apr. l I , 1974.

[52] Ebbighausen, E. G., Astronomy, Charles E. Merrill Books, Columbus, Ohio, 1966, p. 57.



Эзотерические консультации он-лайн

Комментарии: (0)   Оценка:
Пока комментариев нет

Все права защищены (с) divinecosmos.e-puzzle.ru

Сайт Дэвида Уилкока

Яндекс.Метрика



Powered by Seditio